• Ешқандай Нәтиже Табылған Жоқ

Просмотр « Традиционные казахские ковры и ковровые изделия: виды, композиция, семантика (на материалах Центрального Государственного музея Республики Казахстан)»

N/A
N/A
Protected

Academic year: 2022

Share "Просмотр « Традиционные казахские ковры и ковровые изделия: виды, композиция, семантика (на материалах Центрального Государственного музея Республики Казахстан)»"

Copied!
17
0
0

Толық мәтін

(1)

МРНТИ 13.51.08 https://doi.org/10.26577/jpcp.2020.v74.i4.06 Н. Алимбай

Центральный Государственный музей Республики Казахстан, Казахстан, г. Алматы, e-mail: csmrk1986@mail.ru

ТРАДИЦИОННЫЕ КАЗАХСКИЕ КОВРЫ И КОВРОВЫЕ ИЗДЕЛИЯ:

ВИДЫ, КОМПОЗИЦИЯ, СЕМАНТИКА

(на материалах Центрального Государственного музея Республики Казахстан)

В статье исследуются, главном образом, два ключевых аспекта традиций ковроделия у казахов:

а) типологизация отдельных видов ковров и ковровых изделий; б) семантика орнаментальной композиции, понимаемой как своего рода художественно организованный текст прочтения

«смыслового поля» коврового изделия.

Источниковой базой изучения вопроса выступает коллекция ковров и ковровых изделий Центрального Государственного музея Республики Казахстан, собранная практически из всех регионов республики. Сделан вывод, что по использованным материалам, технике изготовления, а также практическому назначению эти изделия типологически подразделяются на следующие пять групп: 1) ворсовые ковры («қалы кілем»); 2) безворсовые ковры («тақыр кілем», «тықыр кілем», изредка, «таз кілем»); 3) алаша (постилочный палас); 4) настенные ковры («тұскілем»); 5) ковровые изделия малых форм – переметная сума «қоржын»; «боғжама» или «тең» (сума для перевозки и хранения небольших бытовых предметов, преимущественно мягких изделий); «дорба» (сума различной величины для хранения и перевозки одежды и постельных принадлежностей, а также других хозяйственных и бытовых предметов небольших размеров; «қаршын», «керме», «шабадан»

(мягкие емкости различной величины); «қап» (мешки различной величины, использовавшиеся преимущественно в хозяйственных целях); «жержастық» – наволочки и т.д.

Особое внимание автор уделяет изучению структурной организации орнаментального пространства традиционного ковра. Исследователь полагает, что в данном эстетически организованном пространстве реализовано традиционное представление казахов о кочевом образе жизни как идеальной модели организации социума.

Ключевые слова: ковер, ворсовый ковер, безворсовый ковер, ковровые изделия малых форм, орнамент, иконография, композиция, семантика.

N. Alimbay

Central State Museum of the Republic of Kazakhstan, Kazakhstan, Almaty e-mail: csmrk1986@mail.ru

Traditional kazakh carpets and carpet products: types, composition, semantics (materials of the Central state museum of the Republic of Kazakhstan as a case study) The article examines mainly two key aspects of Kazakh carpet making traditions: a) typology of cer- tain types of carpets and rugs; b) the semantics of the ornamental composition, as a kind of artistically organized text for reading the “semantic field” of a carpet product. The source base for studying the issue is the collection of carpets and carpet products of the Central State Museum of the Republic of Kazakh- stan, collected from almost all regions of the republic. It is concluded that according to the materials used, manufacturing techniques, and practical purpose, these products are typologically divided into the following five groups: 1) pile carpets (“qali kilem”); 2) pileless carpets (“taqyr kilem”, “tyqyr kilem”, occasionally, “taz kilem”); 3) alasha (floor carpet); 4) wall carpets (“tuskilem»); 5) carpets of small forms – saddlebags “qorjyn”; “bogjama” or “ten” (for transportation and storage of small household items, mostly soft goods); “dorba” (bag of various sizes for storage and transport of clothing and bedding, and other commercial and household items in small sizes; “qarshyn”, “kerme”, “shabadan” (soft bags of vari- ous sizes); “qap” (bags of various sizes used predominantly for household); “jerjastyq”, pillowcases etc.

The author pays special attention to the study of the structural organization of the ornamental space of a traditional carpet. The researcher believes that this aesthetically organized space implements the traditional Kazakh idea of a nomadic lifestyle as an ideal model of social organization.

Key words: carpet, pile carpet, lint-free carpet, small-sized carpets, ornament, iconography, com- position, semantics.

(2)

Н. Әлімбай

Қазақстан Республикасы Мемлекеттік Орталық музейі директоры, Қазақстан, Алматы қ.

e-mail: csmrk1986@mail.ru

Қазақтың дәстүрлі кілемі және басқа да тоқыма бұйымдары:

түрлері, композициясы, семантикасы

(Қазақстан Республикасы Мемлекеттік орталық музей қорының материалы негізінде) Мақалада қазақтың байырғы кілемдері және тоқыма бұйымдары тақырыбының төмендегідей екі іргелі аспектісі қарастырылады. Біріншіден, аталмыш бұйымдар түрлерінің типологиясы, екіншіден, кілемнің ою-өрнек композициясы көркемдеу тәсілімен берілген ерекше мәтін ретінде зерттелінеді. Қазақстан Республикасы Мемлекеттік Орталық музей қорындағы негізінен өткен ғасырда Қазақстанның әр өңірінен жинақталған кілемдер мен тоқыма бұйымдардың 300-ге жуық сақтам бірлігінен тұратын коллекциясы зерттеудің мақсатын асырудың деректік негізі hәм негіздемесі болып табылады. Жасалған материалы мен жасалу техникасына және қолданысына байланысты қарастырылып отырған бұйымдарды төмендегідей бес типологиялық топқа жіктеуге болады: 1) түкті кілем (қалы кілем); 2) тақыр кілем (тықыр кілем немесе таз кілем); 3) алаша; 4) тұскілем; 5) қоржын, боғжама (тең), тоқыма дорба, қаршын, керме, тоқыма шабадан, тоқыма қап, жержастық сияқты кілемге қарағанда шағын пішінде тоқылған шаруашылық және тұрмыстық қолданыстық маңызды бұйымдар.

Сонымен бірге автор дәстүрлі кілемнің ою-өрнек композициясының семантикалық аспектілеріне тоқталады. Зерттеушінің ғылыми негізделген ой-тұжырымы бойынша, кілемнің ою- өрнек композициясының кеңістігі көшпелі қоғамды тарихтағы адамзат тіршілігін ұйымдастырудың ең жетік үлгісі ретінде бағамдайтындығын білдіретін эстетикалық модель болып табылады.

Түйін сөздер: кілем, түкті кілем, түксіз кілем (тықыр кілем, тақыр кілем), тоқыма бұйымдар, ою-өрнек, иконография, композиция, семантика.

Введение

В кочевой среде практически все предметы, средства и объекты хозяйственно-культурной де- ятельности человека ценились, прежде всего, с точки зрения их жизнеобеспечивающего значе- ния. То есть, для кочевников любая вещь суще- ственна лишь в той мере, в какой она выполняла утилитарно-практические функции. Но они в данной социокультурной среде, помимо хозяй- ственных и бытовых, выполняли и другие очень важные для кочевников функции – ритуально-об- рядовые, коммуникативные, эстетические, пре- стижно-символические, в определенном смысле даже и институциональные (обычноправовые) и т.д. И здесь традиционные казахские ковры и ковровые изделия не исключение.

В Центральном государственном музее Ре- спублики Казахстан (далее – ЦГМ РК) к настоя- щему времени сложилась богатая коллекция ков- ров и ковровых изделий, насчитывающая около 300 единиц хранения. Коллекция была собрана преимущественно в прошлом столетии из раз- ных регионов Казахстана. По использованным материалам, технике изготовления, а также прак- тическому назначению эти изделия типологиче- ски подразделяются на следующие пять групп:

1) ворсовые ковры («қалы кілем»); 2) безвор- совые ковры («тақыр кілем», «тықыр кілем»,

«таз кілем»); 3) «алаша» (безворсовый палас);

4) настенные ковры («тұскілем»); 5) ковровые изделия малых форм1.

Предметом изучения являются традиции ковроделия и его продукции – разнохарактерные ковровые изделия у казахов.

Цель статьи – исследование типологически выделяемых и разграничиваемых во времени и пространстве разнообразных видов ковров и ковровых изделий, являющихся неотъемлемой частью традиционного жилищного интерьера, шире – жизнеобеспечивающей системы у каза- хов-кочевников. При этом особое внимание уде- ляется орнаментальной композиции ковра, пре- жде всего, с точки зрения смысловой нагрузки каждого из ее системообразующих компонентов (поскольку по сравнению с другими ковровыми изделиями, орнаментация ковра, будучи текстом прочтения «смыслового поля» последнего, более репрезентативна).

Источниковой базой выступает богатое со- брание указанных изделий ЦГМ РК – одного из старейших и крупнейших музеев не только на- шей страны, но и в масштабе всего центрально- азиатского региона. Эти музейные артефакты

1 Данная статья подготовлена на основе ранее опубли- кованных работ автора (Әлімбай, 2017: 431-444), (Алимбай, 2018: 271-323), (Алимбай, 2012: 16-33). Представляет собой дополненный и переработанный вариант.

(3)

вкупе с соответствующими сведениями из Кни- ги поступлений музея (КП) послужили доста- точной репрезентативной фактуальной основой и основанием для последовательной реализации обозначенной выше предметно-целевой уста- новки статьи.

Методы

Основными методами организации и подачи соответствующего объема историко-этнографи- ческой информации являются типологизация и структурно-функциональный анализ отмечен- ных артефактов с необходимыми данными о них из музейной КП. Эти методы в своем взаимо- дополняющем единстве активно и плодотворно способствовали научно-обоснованному опреде- лению видового состава рассматриваемой кол- лекции. Кроме того, применялся и семантиче- ский метод, который также вкупе со структурно- функциональным подходом позволил выяснить смысловое значение и назначение таких систе- мообразующих «блоков» иконографии изделия (ковра) как «көл» (буквально озеро) или «табақ»

(название главного блюда в казахском дастарха- не), «су» (буквально вода), «қорған» (буквально крепость) или «қабырға» (крепостная стена),

«жиек» (в данном случае край ковра). Примене- ние этих методов, как мне представляется, позво- лило также выявить семантические связи между отмеченными композиционными «блоками».

Именно эти связи обеспечивают целостность композиционного строя ковра, представляющего собой эстетически выразительное, в то же вре- мя предельно семантизированное пространство (или «смысловое поле») данного изделия. Дума- ется, что в нем, в сущности, зафиксировано (ре- ализовано) представление казахов-кочевников о кочевом социуме как идеальной, образцовой мо- дели человеческого жизнеустройства.

Обсуждение и результаты

Историографический обзор. По предмет- но-целевым установкам и способу организации и подачи материала существующие исследова- ния по обсуждаемому вопросу условно можно разделить на три группы. К первой группе от- носятся научные разработки общетеоретиче- ского плана (Каган, 1972), (Каган, 1974), (Те- оретическая культурология, 2005), (Кажигали улы, 2003), (Кажигали улы, 2004), (Библер, 1991 и др.). Данная категория исследований послу- жила существенной теоретико-методологиче-

ской базой выработки необходимого ракурса видения проблемы.

В нашей классификации следующую груп- пу образуют научные построения, посвящен- ные традиции ковроделия народов Центральной Азии, в особенности кыргызов, узбеков, каракал- паков, туркмен, азербайджан и т.д. (Фелькерзам, 1914: 57-113), (Дудин, 1928: 71-167), (Антипина, 1968: 48-58), (Антипина, Махова, 1968: 59-77), (Антипина, 1971), (Боголюбов, 1908), (Семенов, 1911), (Уметалиева, 1966), Шаниязов, Исмаилов, 1981), (Гамболи, 1975), (Керимов, 1961), (Кери- мов, 1983), (Тагиева, 1971 и др.). Использование материалов данной группы научных разработок в качестве сравнительных социокультурных па- раллелей позволило научно обоснованно про- демонстрировать как общие, особенно для род- ственных казахам тюркоязычных этносов, так называемые субстратные черты, так и этнодиф- ференцирующие признаки и свойства, присущие только традициям казахского ковроделия.

Третью группу научных работ собственно составляют специальные исследования, прежде всего, М.С. Муканова (Муканов, 1979), турецко- го молодого ученого Т. Парлака (Парлак, 2001), К. Кенжегалиевой (Кенжегалиева, 1990: 56-63), (Кенжегалиева, 1990а: 70-97), (Кабульдинов, 1990) и К.Б. Касеновой (Касенова, 2018 и др.). В ряду этих исследований заслуживает быть особо отмеченной фундаментальная монография вы- дающегося ученого-этнографа М.С. Муканова (Муканов, 1979), в которой изучению традици- онного казахского ковроделия посвящен специ- альный раздел. В частности, автор с присущей ему скрупулезностью анализировал технологию изготовления тканых ковров и ковровых изде- лий в разрезе их региональных особенностей.

Такой способ организации и подачи материала позволил автору предложить научно обоснован- ный типологический ряд, прежде всего, ковров с точки зрения техники и материалов их изготов- ления, а также орнаментального оформления из- делий.

Однако в историографии вопроса имеется и ряд неточностей и упущений. Это касается, в первую очередь, диссертационного исследова- ния К.Б. Касеновой. В частности, следует выра- зить категорическое несогласие с утверждением автора о том, что «для изготовления ковров ис- пользовали овечью шерсть весенней стрижки и осенней – күзем жүн» (Касенова, 2018: 20).

На самом же деле для тканья не только ковров, но и ковровых изделий в целом использовалась исключительно «жабағы жүн», поскольку, как

(4)

верно писал М.С. Муканов, шерсть весенней стрижки «хорошо прядется» (Муканов, 1979:

53). Аналогичной точки зрения придерживаются и другие авторы, в частности, К. Кенжегалиева (Кенжегалиева, 1990: 57).

В зарубежной же историографии обсуждае- мая тема практически не затрагивалась. Тем не менее, материалы зарубежного кочевниковеде- ния, в частности, исследования Крайдера, Гел- нера, Космо, Лиис и Бейтса, Шольца (Krader, 1963), (Gellner, 1988), (Cosmo, 1999), (Lees, Bates, 1974), (Scholz, 2008, and etc.) послужили существенным подспорьем последовательной реализации контекстуального подхода к изуче- нию проблемы (при этом нельзя не заметить, что в ряде отечественных исследований зачастую происходит подмена контекстуального подхода принципом историзма. На самом же деле контек- стуальный подход выступает одним из осново- полагающих условий эффективной реализации принципа историзма в научном построении, осо- бенно, исторического профиля.

Вопросы терминологии. В вопросах ис- пользования традиционных казахских терминов и понятий в области ковроделия как в практиче- ском, так и теоретическом отношении до сих пор существует много догадок и предположений. К ряду наиболее запутанных и вызывающих недо- разумений вопросов относится термин «кілем».

Это обстоятельство можно объяснить до сих пор сохраняющимся в национальной историографии доминирующим положением русского языка.

Действительно, в научно-популярной и на- учно-этнографической казахскоязычной лите- ратуре термин «кілем» преимущественно ис- пользуется как синоним русского слова «ковер».

Однако в русском языке под словом «ковер» под- разумеваются любые, как тканые, так и нетканые изделия, предназначенные для навешивания на стены и постилки на пол. То есть, под опреде- ление ковер, помимо ворсовых и безворсовых ковров, попадают даже войлочные изделия –

«текемет», «откиіз», «сырмақ» («сырдақ») и

«алаша» и т.д.

У казахов же под названием «кілем» под- разумеваются только тканые ковровые изделия.

Исключение составляет лишь «алаша». Отсюда следует, что казахский термин «кілем» имеет свои особенности применения, в том числе и с семантической точки зрения, что обусловлено, прежде всего, функциональным назначением, а также материалом изготовления обозначаемых им изделий. В зависимости от техники тканья их принято делить на ворсовые («түкті кілем» или

«қалы кілем») и безворсовые («тақыр кілем»,

«тықыр кілем», редко «таз кілем»).

Что касается термина «тұскілем» (букваль- но: настенный ковер), то это является общим названием практически всех типов настенных ковров, изготовленных из кожи, замши, сукна, плюша и бархата. При этом следует отметить, что в народе «тұскілем» именуется так же как

«түскиіз».

Из сказанного следует, что в словосочетании

«тұскілем» лексема «тұс» выполняет, в данном случае, по отношению к понятию «кілем» де- терминативно-определительную функцию и по сравнению с термином «кілем» семантически подразумевает ограниченность сферы его при- менения. Кроме того, по технике исполнения и материалу «кілем» и «тұскілем», как видно из их вышеперечисленных характеристик, это со- вершенно разные изделия.

Точно также такие войлочные изделия, как

«текемет», «сырмақ», («сырдақ»), «откиіз», используемые для постилки на пол, имеют соб- ственные исконные названия, адекватно переда- ющие их функциональное назначение, а также материальные, технологические и эстетические особенности (однако, есть сведения о том, что наиболее нарядные и качественно изготовлен- ные образцы этих изделий навешивались и на стены). Следует отметить, что в кочевой среде сложение названия любого предмета как быто- вого, так и хозяйственного назначения обуслов- лено, в первую очередь, их практическим зна- чением и назначением. Поэтому, как следует из сказанного, понятие «кілем», используемое как эквивалент термина «ковер», никак не может в точности передать все функциональные и эсте- тические и технологические характеристики лю- бого войлочного изделия, нежели его исконное название. Следовательно, нет никакой необходи- мости механически переносить понятие «кілем»

к войлочным и кожаным, а также настенным и постилочным тканым изделиям («текемет»,

«сырмақ», («сырдақ»), «откиіз», «тұскілем»,

«тұскиіз», «алаша» и т.д.), слепо следуя русско- язычной научной традиции в этом вопросе.

Точно такой же логики необходимо при- держиваться, говоря о названиях предметов традиционного домашнего убранства и хозяй- ственного назначения из войлока, кожи, тка- ни, а также специально вытканных изделий (например, «қоржын», «керме», «шабадан»,

«боғжама» (синоним «тең» – сума для хра- нения мягких изделий), «қаршын», «кесеқап»,

«аяққап», «табаққап», «қанар», «қап», «ат-

(5)

жабу», «қомша», различного вида торб (сумы) и др.

Знание исконно существующих названий вы- шеотмеченных изделий имеет первостепенное значение не только в процессе сбора и изучения этнографических материалов, но и для теории и практики казахского языкознания, шире – тюр- кологии.

«Кілем». По мнению С.М. Дудина, внесшего неоценимый вклад в изучение этнографии каза- хов, «кілем» (так же и другие тканые, конечно,

в первую очередь, изделия из войлока) является непосредственным результатом многовекового творческого опыта нескольких поколений ко- чевников (Дудин, 1928: 76). Сказано достаточ- но емко и точно. Оно обобщенно характеризует объективную логику сложения, экологию, и, в первую очередь, практическое значение не толь- ко собственно «кілем» и других типов ковровых и тканых изделий, но и практически всех систе- мообразующих элементов культуры жизнеобе- спечения казахов-кочевников.

Рисунок 1 – Ворсовый ковер «түкті кілем». Кызылординская область, 2-я пол. ХХ в.

Шерсть, ворсовое ткачество. 120х195 см. КП 839

В трудах дореволюционных русских иссле- дователей культуры и хозяйственной жизни ка- захских аулов приводится очень много сведений о том, что ковры и тканые изделия встречаются в любой казахской юрте (Карутц, 1911: 54-60, 164- 170). Действительно, невозможно представить традиционную казахскую обстановку без этих изделий, среди них, конечно же, без ковров. Из приведенного выше достоверного мнения С.М.

Дудина очевидно, что в быту и в хозяйственной жизни кочевников ковры и ковровые изделия из ткани и кожи, наряду с войлочными предмета- ми, занимали особое значение (Дудин, 1928: 78).

В первую очередь, потому что эти изделия вы- полняли очень важную жизнеобеспечивающую функцию круглый год, защищая семью кочевни- ка и от холода, и от летнего зноя.

Не броские, но мастерски выполненные гар- моничные и красивые узоры ковров также отра-

жают многовековой эстетический опыт народа.

Красивый ковер, несомненно, играет едва ли не основное место в эстетике традиционного инте- рьера, прежде всего, юрты.

Виды, иконография. Казахский ковер по технике изготовления делится на ворсовый и безворсовый (Муканов, 1979). В традиционной кочевой среде первый называют «қалы кілем», а второй – «тақыр кілем». Последний также на- зывается «тықыр кілем» или «таз кілем» (бук- вально «лысый» ковер). «Қалы кілем» ткали в основном в южных и западных регионах Ка- захстана (современные Южно-Казахстанский, Кызылординский, Жамбылский, Атырауский, Мангыстауский области). «Тақыр кілем» ткали во всех регионах республики, то есть, этот вид ковроткачества был повсеместно распростра- ненным направлением традиционного ковроде- лия (Әлімбай, 2017: 431-444).

(6)

Из двух вышеназванных видов самым доро- гим был «қалы кілем». По некоторым данным, качественный и больших размеров «қалы кілем»

(примерно, 3,5 х 5 м.) стоил 4-5 хороших лоша- дей. Недаром, высококачественно выполненный ковер входил в состав пяти наиболее ценных предметов, именуемых у казахов «бесжақсы»:

«қара нар» – черный нар, «жүйрік ат» – скакун,

«қалы кілем» – ковер, «ішік» – шуба из дорогого меха, «берен («түзу») мылтық» – дорогое ру- жье2.Заметим, что они ценились не столько как дорогие изделия, сколько как предметы, выпол- нявшие очень важные для кочевников ритуаль- но-обрядовые функции3.

Ковры «қалы кілем» из западных регионов, точнее из Мангыстауского, по своему компози- ционному решению несколько отличаются от аналогичных изделий из других регионов. По- этому иногда их еще называют Мангыстаускими коврами («Маңғыстау кілемдері»). Дело в том, что иконография Мангыстауского ковра очень схожа с композициями соседних туркменских ковров. Поэтому следует согласиться с утверж- дением ряда исследователей о том, что иконо- графическая композиция этих ковров сложилась под влиянием древних туркменских ковроткаче- ских традиций (Муканов, 1979), (Ларина, 2007).

В традиционной казахской среде, еще до ут- верждения колониального режима российской империи, существовала многовековая традиция ковроткачества. В фондах Центрального музея Казахстана хранится большой «қалы кілем», восстановленный на фабрике «Алматы кілем»

по инициативе выдающегося общественного и государственного деятеля Узбекали Жанибекова на основе сохранившегося в мавзолее Ахмеда Яссави фрагмента старого ковра. Размер ковра, называемого «Сыр кілем» или «қоңыраткілем», – 3х10 м. По словам специалистов, проводивших специальные лабораторные исследования, в про- цессе изготовления этого уникального изделия было использовано 18 цветов краски. К сожа- лению, технологические возможности фабрики

«Алматы кілем» того времени не позволили вос- становить все гаммы цветовых решений – рекон- струированный «қоңыраткілем» состоит всего из пяти цветов (Джанибеков, 1995: 65-69), (Мар- гулан, 1986: 147-148).

В некоторых историко-этнографических тру- дах содержатся сведения о том, что в традицион- ной казахской среде существовали такие разно-

2 Раньше вместо ружья был «алмас қылыш» – сабля или

«ақсауыт» –кольчуга батыра – автор.

3 Отметим, что «бесжақсы» делились на одушевленные («жан- ды») и неодушевленные («жансыз») предметы – автор.

видности «қалы кілем», как «зілбарақ кілем» (т.е., с густым и высоким ворсом), «масаты кілем»,

«құлпырған кілем» (Джанибеков, 1990: 137), (Джанибеков, 1995: 65-69)4. Однако ни один из авторов в подтверждение своей точки зрения не смог привести каких-либо доказательств. И это понятно. По нашему мнению, вышеприведенные названия нельзя рассматривать как подлинные названия якобы реально бытовавших указанных видов ковров. Скорее всего, они есть ничто иное, как метафорически поэтизированные названия качественно и красиво сотканных изделий.

Существует следующая типология народ- ной классификации, подразделяющая «қалы кілем» по видам узоров на центральном поле ковра («көліндегі или табағындағы»): «шаршы кілем», «самаурын кілем», «шатыргүл кілем»

(или «жұлдызгүл кілем»), «гүлкүмбезді кілем»

и т.д. (Муканов, 1979). Все эти орнаментальные мотивы, являющиеся основными системообра- зующими элементами композиции «қалы кілем», характерны лишь для изделий южных регионов и, в первую очередь, Южно-Казахстанской и Кы- зылординской областей.

Ковры «қалы кілем», где посередине выткан мотив «шаршы» (квадрат/ромб), встречаются и в Мангыстауском регионе. Однако, казахи это- го региона называют ковры с мотивом «шар- шы» не «шаршы кілем», а просто «кілем» (при этом следует отметить, что узоры, обрамляющие

«шаршы» – «отауөрнек», и наносимые внутри

«шаршы» преимущественно являются геометри- ческими).

В южных регионах встречается редкий вид

«қалы кілем», называемый «қоңыраткілем» по принятому в народе принципу родоплеменной

«принадлежности». Как уже отмечалось, его также называют «Сыр кілем» (буквально «Сыр- дарьинский ковер»).

Как было сказано выше, разновидность ков- ра, который ткали и применяли в быту во всех регионах Казахстана, – это безворсовый ковер («такыр кілем»). В народе существуют следу- ющие типы классификации этого вида изделий:

а) по иконографии – «шаршы кілем», «баднас кілем», «тақта кілем», «самауырын кілем»,

«шатыргүл кілем» или «жұлдызгүл кілем»; б) по технике – «орама кілем», «бескесте кілем»,

«терме кілем» или «терме теру».

4 По мнению академика А. Маргулана, «раньше богатые казахи пользовались и таким видом ковра как «ордакілем».

Однако, это, безусловно, заслуживающее внимания мнение ученого, нуждается в доказательстве (Маргулан, 1986: 147- 148).

(7)

Рисунок 2 – Ковер ворсовый – Сыр кілемі («қоңыраткілем»).

1-я пол. ХХ в. 160х335 см. КП 879

Рисунок 3 – Ковер ворсовый с ромбовидными узорами шаршы кілем.

2-я пол. ХХ в. Южно-Казахстанская область. Шерстяная пряжа, х/б нити, ворсовое ткачество. 200х300 см. КП 18900

В Мангыстауском регионе «такыр кілем» по принципу родоплеменной «принадлежности»

издавна (т.е., и до октябрьской революции) при- нято называть «адайкілем». Этот вид ковра по технике исполнения именуется также и «беске- сте кілем». Отметим, что применение этой тех- ники ткачества – давно сложившаяся традиция в ковроделии и среди казахов Сырдарьинского региона.

Мотив узора в виде квадрата или ромба, на- зываемый «шаршы», практически встречается в безворсовых (гладких) коврах всех регионов Казахстана. Принадлежность ковра к тому или иному региону можно определить по располо-

жению мотива «шаршы» на центральном поле ковра «көл» («табақ»), особенно, по регио- нальным стилевым особенностям узоров, рас- положенных внутри «шаршы» и обрамляющих

«шаршы» с наружной стороны (отауөрнек). К примеру, в безворсовых коврах казахов Коста- найского и Торгайского регионов квадратные

«шаршы» на полотне («көлінде» («табағында») располагаются параллельно друг к другу. При этом узоры «шаршы» могут располагаться в два ряда по длине, в зависимости от площади ковра. Внутри узора «шаршы», часто ткут узо- ры зооморфного мотива (например, в виде ба- раньих рогов («қошқармүйіз»). Однако, здесь

(8)

мотивы «шаршы» не обрамляются с наружной стороны узорами «отауөрнек», как на коврах западного и южного регионов. Еще одна ком- позиционная особенность ковра Костанайского и Торгайского регионов заключается в том, что бордюр «қорган» (буквально – крепость) ткется только однорядной оградкой. При этом бордюр

«қорған» среди казахов этих регионов называет- ся «қоршау» (буквально – ограждение).

На безворсовых коврах западного и южного регионов «шаршы» на центральном поле ковра («көлінде», синоним «табағында») располага- ются в линию и соприкасаются друг с другом острыми углами. Они в основном имеют форму ромба. При этом эти ромбы – «шаршы» обрам- ляются узорами «отауөрнек», что сообщает ком-

позиции ковров специфический региональный колорит.

Отличие ковров «шаршы кілем» двух этих регионов в том, что узоры западных (Мангыстау) чаще геометрические, а в южных преобладают узоры «цветочного» мотива. Кроме того, цен- тральное поле «көл» (синоним «табақ») послед- них обрамляется двухрядным бордюром («қос қабырғалы қорғанмен»). Иногда встречаются ковры, центральное поле («көл», «табақ») кото- рых обрамлен двумя бордюрами («қос қорған»

– буквально двумя крепостными стенами). Рас- положение «цветочных» узоров посередине этих

«укреплений» и по его бокам – еще одна отли- чительная особенность иконографии южных ковров.

Рисунок 4 – Ковер безворсовый – «Бескесте» кілем («адайкілем»). КП 25654

«Арабы кілем» выделяются среди безвор- совых ковров и по технике исполнения, и по композиции (иконографии). Композиция таких ковров состоит из нескольких горизонтальных полос с узорами. Количество полос зависит от размера ковра. Повторяющиеся узоры этих по- лос могут рассматриваться как самостоятельное иконографическое решение. Эстетика иконогра- фического «блока» каждой полосы проявляется только в связи с такими мотивами в других по- лосах. Следовательно, каждая узорчатая полоса является композиционным модулем ковра.

«Арабы кілем» так же как и другие ковры ткутся вдоль основы, создавая целостное по- лотно. В процессе изготовления «арабы кілем»

используются две техники ткачества: «орама

теру» (техника обматывания) и «терме теру»

(техника полотняного переплетения). Безузор- ная часть ковра ткется в технике «терме теру», а узорная часть в технике «орама теру». Поэтому в «арабы кілем» узоры одинаковы и с лицевой, и с изнаночной стороны.

На полосах, расположенных по центру ков- ра, обязательно ткут два узора «алабас», распо- лагающихся друг против друга на определенном расстоянии (примерно до 1,5 м. в зависимости от ширины изделия). Этот мотив можно рассматри- вать как одну из отличительных особенностей композиции ковра. Количество узорчатых «ала- бас» полос на ковре может колебаться от четы- рех до восьми, в зависимости от размера ковра.

На полосах обычно друг за другом располага-

(9)

ются такие казахские узоры, как «иткұйрық»,

«ирексу», «алақұрт», «құсізі». Встречаются ковры «арабы кілем», центральное поле «көлі»

(«табағы») которых обрамлено («қорғанмен

көмкерілген»), а также не обрамлено. Эту осо- бенность, присущую некоторым арабы кілем, можно использовать как критерий внутривидо- вой классификации данного типа ковра.

Рисунок 5 – Ковер «арабы кілем» КП 2783 (безворсовый)

Внутри бордюра («қорған») ковра ткут- ся геометрические узоры «қошқармүйіз»,

«сынықмүйіз». «құсізі» и т.д. А на коврах без бор- дюров вокруг его центрального поля («көлінің»

(«табағының») проводится разделительная по- лоса («су») в виде узоров «құсізі», «иткұйрык»,

«тұмарша», «балдақ» и т.д. Использование в

«арабы кілем» таких элементов древних казах- ских узоров придает их композиции этнически характерный колорит.

В западных регионах Казахстана (в пер- вую очередь, в Мангыстауской и Атырауской областях) существовал особый вид ковра, ис- пользовавшийся для укрывания навьюченно- го грузом верблюда. Ковер крепился узорчатой тесьмой, пришитой спереди по углам ковра, и подвязывался у основания шеи верблюда. Это изделие, ткавшееся как «тақыр кілем», называ- лось «қуырша». Данный весьма красивый вид ковровых изделий, в настоящее время сохранив- шийся в единичном экземпляре в Актюбинском областном историко-краеведческом музее, по всей видимости, использовался в кочевой среде для придания торжественности свадебному ше- ствию и при кочевке.

Композиция. Композиция традиционных ка- захских ковров состоит из нижеперечисленных обязательных частей (сегментов):

а) центрального поля, называемого «көл»

или «табақ», выполняющего в композиции ковра главную системо- и смыслообразующую функцию;

б) обрамляющего центральное поле «көл»

или «табақ,» ритмично повторяющегося тонко нанесенного узора как зооморфного (иногда гео- метризированного), так и растительного проис- хождения, называемые в народе «су» (буквально:

вода);

в) последующего за «су» бордюра, называ- емого, согласно народной типологии, «қорған».

Данный элемент («қорған») обрамляет весь пе- риметр центрального поля ковра. Посередине

«қорған» располагаются ритмично следующие друг за другом узоры. Характер этих узоров дол- жен строго соответствовать композиции и цве- товому решению центрального поля «көл» (или

«табақ»);

г) повторно проведенного теперь по всему внешнему периметру «қорған» композиционной линии «су»;

д) внешние стороны ковра, обрамленные

«қорған» и двумя полосами «су», окаймляются нитями, гармонирующими с основным фоном ковра «төсек» или сочетающимися с основными цветовыми решениями орнаментации изделия.

Они называются «жиек» и по форме напомина-

(10)

ют плетеную двойную шнуровку, окаймляющую узоры войлочного изделия – «откиіз».

Следует отметить, что орнаментальную ком- позиционную линию «су», располагающуюся по всему внешнему периметру «қорған», иногда не наносят, поскольку она заменяется последним, т.е. «қорған» (или «қабырға»).

Отмеченный композиционный строй и наи- менование элементов орнаментации присущи и безворсовому ковроткачеству южных и юго-за- падных регионов Казахстана.

Наименования вышеотмеченных компози- ционных «блоков» ковра, таким образом, до- статочно определенно свидетельствуют, что эти издавна сложившиеся в ковроделии в Южно-Ка- захстанской, Жамбыльской, Кызылординской, частично, Алматинской областях компоненты, сложились как своего рода иконографические образцы-каноны. При этом отметим, что хотя подобные каноны сохранились и в традициях ковроделия западных регионов Казахстана (Ак- тюбинской, Мангыстауской областях), однако, характерные для южных и юго-западных реги- онов вышеперечисленные их наименования (на- пример, «көл» или «табак, «қорған», «су») здесь не встречаются.

В северных, центральных и восточно-ка- захстанских регионах в композициях ковров (вернее безворсовых ковров) мотивы «су» осо- бенно «қорған» также отсутствуют. Как уже от- мечалось, среди ковроделов этих регионов вме- сто «қорған» применяется название «қоршау»

(ограждение/забор), представляющий собой

стеблевидный ленточный орнаментальный мо- тив, состоящий как из геометрических, так и зооморфных или растительных узоров. Иначе говоря, в этих регионах нет деления композиции ковра на канонические сегменты «қорған», «су»,

«көл», присущие лишь южным и юго-западным регионам. Поэтому обычно ограничиваются наименованиями орнаментальных мотивов раз- личных частей композиции ковра.

Семантика. Думается, такую канонизирован- ную в вышеотмеченных названиях композицию ковра можно трактовать как горизонтальную про- екцию мифопоэтической модели жизнеустрой- ства кочевников. Обращает на себя внимание строгая последовательность названий композици- онных сегментов, начинающихся с центрального поля: «көл» (или «табақ») → «су» → «қорған» →

«су» → «жиек». Она, на наш взгляд, демонстри- рует структурную упорядоченность традицион- ного социума кочевников- казахов.

«Көл» или «табақ», семантически являющи- еся в данном случае синонимами, символизиру- ют источник жизни, жизненных благ, достаток и благополучие. «Су» – будучи источником жизни, одновременно выполняет и защитную функцию.

«Қорған», как это видно из самого названия, оз- начает незыблемость и защищенность границ жизненного пространства кочевников. Наруж- ный «су» несет такую же смысловую нагрузку, что и внутренний «су». «Жиек» означает окон- чание границ, за пределами которых начинается неорганизованный и враждебный с точки зрения кочевников хаотический мир.

Рисунок 6 – Традиционные названия основных элементов декора ковра

(11)

В данной трактовке может вызвать опреде- ленное недоумение не у совсем посвященного человека предложенный нами смысл терминов

«көл» и «табақ». Оно легко развеется, если учесть логику мифопоэтически ориентирован- ной трактовки кочевниками особо значимых яв- лений и событий, как в социуме, так и в природе.

Дело в том, что иносказательная интерпретация этих самых явлений и событий в образно-эмо- циональной форме – самый распространенный в мифопоэтической культурной среде «объяс- нительный» принцип. Такая форма объяснения одновременно является и весьма эффективным приемом наглядной, образной репрезентации культурно-исторической «самости» (оригиналь- ности) этнического коллектива. Так что «көл» и его синоним «табақ» есть нечто иное, как ме- тафорическое выражение жизненного уклада кочевников, пребывающих в полном достатке и благополучии. Иначе говоря, в отмеченной композиции ковра символически материали- зирована метафора: «қой үстіне бозторғай жұмыртқалаған заман» (букв. – «царствовало такое спокойное и благополучное время, что даже жаворонок имел возможность отклады- вать яйца на спине овец». Данное выражение примерно соответствует общеизвестной в коче- вой среде мифопоэтической формуле «алтын ғасыр» («золотой век»).

Тұскілем. Как было сказано выше, к это- му виду ковров относятся изделия с основой

«төсек», изготовленные из бархата, плюша, из- редка из кожи и замши. «Тұскілем», изделие, предназначенное исключительно для навеши- вания на стену, над кроватью или постельными принадлежностями, складываемых отдельной аккуратной стопкой в центральной части стен жилища. Его нижняя часть, называемая «етек»

(буквально – подол), укрываемая постельны- ми принадлежностями, бордюром «қорған» не оформлялась. Поэтому обрамление «қорған»

имеет форму портала, незамкнутую по нижней части. Для основы выбирались ткани темной расцветки – черной, темно-синей или бордовой.

Это делалось для того, чтобы подчеркнуть эсте- тику (цветовое решение) накладываемых узоров из более ярких тканей. Этим самым усиливается эстетическое восприятие узоров в приглушен- ном интерьере юрты. Главной иконографиче- ской особенностью «тұскілем» является исполь- зование в построении композиции зооморфных узоров.

Узоры, украшающие основной фон и выпол- ненные в технике аппликации, выкраиваются из

тканей ярких цветов – красных, алых, бордовых, пурпурных, ярко синих. Изредка встречаются ор- наменты с использованием тканей желтого цве- та различных оттенков. Композиция «тұскілем»

состоит из таких иконографических сегментов, как «көл», «қорған» и «су», накладываемых с обеих сторон «қорған».

Орнамент может быть выполнен как из доро- гих видов тканей – бархата, плюша, так и из про- стого ситца соответствующих цветов. Выкроен- ные орнаменты нашивались на основу («төсек») по периметру узора. Эта техника требует особо- го мастерства и тщательности исполнения, так как ни в коем случае нельзя допускать перетяж- ки швов, что может привести к нежелательным искривлениям и перекосу изделия при навеши- вании. «Тұскілем» бытовал у казахов до 60-70-х годов XX века и в настоящее время вошел в раз- ряд редких изделий, ставших предметами музей- ного значения.

Казахскими мастерами создавались ориги- нальные виды «тұскілем» и из кожи и замши.

Ввиду особой сложности изготовления, изделия подобного рода являются редкостью. В фондах Центрального музея хранятся два «тұскілем», сделанные один из кожи (КПД 230), второй из замши (КП 13115-а), являющиеся уникальными образцами, как по технике и эстетике исполне- ния, так и по использованным материалам. Ком- позиционное решение обоих «тұскілем» схожо с общепринятыми композициями традиционных тканевых «тұскілем».

Кожаный «тұскілем» поступил в фонды Цен- трального музея в 1957 году из Коксуйского райо- на Алматинской области (бывшей Талдыкорган- ской обл.), который по принципу родоплеменной принадлежности, именуется жалайыркілем».

Время изготовления «тұскілем» – вторая поло- вина XIX века. Композиция «тұскілем», являю- щегося превосходным образцом традиционного прикладного искусства казахов, состоит из пяти

«қорған» (бордюр) и «көл» (центральное поле).

Его нижняя часть, называемая «етек» (подол), не обрамлена. Посередине каждого «қорған» и

«көл» методом тиснения нанесены растительный и цветочный узоры. «Тұскілем» декорирован се- ребряными бляшками, по периметру портала об- шит бархатной каймой.

Поступивший в фонды Центрального музея в 1974 году из Семипалатинского региона замше- вый «тұскілем» является великолепным образцом традиционного прикладного искусства казахов.

Особенностями этого «тұскілем», как нам уда- лось установить, именуемого «тобықтыкілем»,

Ақпарат көздері

СӘЙКЕС КЕЛЕТІН ҚҰЖАТТАР

Вопросы государственного регулирования и развития морской транспортной системы Республики Казахстан рассматривались в работах Можаровой

Создание единого государственного сайта «interactive.gov.kz» на базе Электронного правительства Республики Казахстан в качестве платформы для обеспечения

1.Стратегический план развития Республики Казахстан до 2025 года является документом системы государственного планирования на среднесрочный

Ж., кандидат юридических наук, работал на различных руководящих должностях в Академии государственного управления при Президенте Республики Казахстан,

815 Костанайская область находится на севере Республики Казахстан и граничит с четырьмя областями Республики Казахстан (Актюбинской, Карагандинской,

Члены Центрального Исполнительного Комитета, формально выдвигавшиеся на съездах Советов республики, подбирались партийными органами из числа коммунистов

Структура внешнего долга государственного сектора Казахстана (составлено на основе данных [3]) Доля внешнего долга органов государственного управления Республики

основывается на Конституции Республики Казахстан, Законе Республики Казахстан "Об образовании" и определяет принципы государственной политики в