• Ешқандай Нәтиже Табылған Жоқ

Некоторые результаты тестирования КВОП(1), КВКО(2) и КВПО(3)

КИНЕЗЕОТЕРАПИЯ Владислав А. Лукашевич 1 ,

Рисунок 5 Некоторые результаты тестирования КВОП(1), КВКО(2) и КВПО(3)

Обсуждение результатов

Анализ современных литературных источников позволяет утверждать, что МИ является мультидисциплинарной проблемой, имеющей медицинскую, социальную и экономическую направленность, с единым связующим элементом в виде нейрореабилитации, которая занимает ведущую роль в комплексной терапии и может быть представлена широким многообразием техник, особое место среди которых, занимают роботизированные реабилитационные комплексы [4]. Вместе с тем прогностическая эффективность проводимого лечения МИ обуславливается персонализированным подбором программы комплексной терапии, исходя из критериев фенотипирования [3]. Индивидуализированная кинезитерапия в виде адаптивных техник с выбором методик, направленных на формирование эффективных двигательных адаптаций, в большей своей части, имеет субъективный, стахостический подход [10, 17] при нарушениях координаторного обеспечения суставной кинематики [9], и, практически отсутствует, при коррекции системы пространственного ориентирования [1]. При этом в клинической нейрореабилитации полностью отсутствуют методы количественной оценки качества восприятия окружающего пространства, а имеющиеся тесты с рисованием крайне трудны для выполнения и не имеют четких стандартизированных критериев.

Эффективность ПО обеспечивается посредством тонкого баланса между полимодальными сенсорными системами (зрительной, вестибулярной и проприоцептивной), меняющимся в зависимости от текущих средовых условий [7] и пространственного перемещения частей тела [12]. В настоящее время для оценки функции ПО и топографической дезориентации предложен тест «воспоминания когнитивной карты» [6], который на ряду с другими нейропсихологическими тестами не дает представление о количественном размере имеющегося дефекта.

Согласно рефлекторной теории И.М. Сеченова взаимодействие человека с внешним миром является постоянным физиологическим процессом. По представлению психонейробиомеханической теории Н.А. Бернштейна в ходе данного взаимодействия человек активно преодолевает разнообразного рода средовые неопределенности полимодального характера и формирует персональные приспособительные моторные реакции, как на уровне

«внутренней схемы тела», так и на уровне окружающего пространства, которое в свою очередь можно разделить на два поля: двигательное и внешнее.

Внутренняя зона окружающего пространства является двигательным полем, в котором происходит реализация моторных программ, а, расположенное кнаружи пространство, является внешним полем.

Границей между этими зонами служит условная полусфера, определяемая длинной вытянутых конечностей при выполнении всего возможного кинематического объема. Помимо территориальных различий, двигательное и внешнее эти поля имеют перцептивные отличия. Так, двигательное поле имеет визуальное, тактильное и проприоцептивное восприятие. Внешнее поле, как правило, имеет визуальный и аудиальный перцептивные компоненты.

Окружающее пространство, вне зависимости от удаленности, с позиции восприятия, оценки и интегральной обработки, имеет единый зрительный канал. Качественный визуальный контакт с объектами внешнего пространства определяет эффективность взаимодействия субъекта с ними на всех основных этапах выполнения сложной локомоции:

стратегического планирования, тактической реализации, коррекции текущих ошибок и анализа полученного результата. Окружающее пространство обладает метрическими и топологическими свойствами на предметном и смысловом уровнях. Так, формы объектов окружающего пространства имеют прямолинейные и искривленные линии, комбинации

которых составляют сложные образы воспринимаемых конкретно тел с четкой смысловой ролью. Визуальное восприятие объектов: их размеров, положения в различных секторах окружающего пространства по отношению друг к другу и самому субъекту, а также контроль сложных траекторий при взаимном перемещении определяют функцию оптико- пространственного гнозиса, которая, в свою очередь, является основополагающей в выборе рациональной двигательной стратегии и эффективной адаптации.

Изменения в функционировании кинематических звеньев опорно-двигательного аппарата, возникающие по целому ряду причин, приводят к пространственным деформациям двигательного поля, и, соответственно, искажению сенсорного восприятия окружающего пространства, проявляющегося дефектами формирования топологической картины внешнего пространства, а также нарушениям качественной структуры сложных локомоций (2).

Таким образом, идентификация направления (сектора) с имеющим место искаженным визуальным восприятием топологических, метрических и предметных характеристик объектов окружающего пространства на уровне внешнего поля указывает на наличие дефектов со стороны двигательного поля.

Данный диагностический признак может быть использован при выборе таргетированного направления, в котором следует выполнять

пространственное ориентирование

кинезитерапевтических комплексов. Вместе с тем, для выбора характера кинезитерапевтических упражнений, является важной оценка дефектов предметного уровня в виде нарушений восприятия прямых и искривленных линий.

Выводы. Применение методики

персонализированной адаптивной кинезитерапии, основанной на результатах оценки качества восприятия окружающего пространства, качества восприятия криволинейных и прямолинейных объектов, в комплексной терапии пациентов с умеренно выраженным гемипарезом резвившемся в результате перенесенного МИ - является новым подходом, позволяющим достигать статистически значимых клинических улучшений, в большей степени связанных с восстановлением качественной структурой циклической локомоции и качеством восприятия окружающего пространства.

Идентификация нарушений функции восприятия окружающего пространства расчетом показателей КВОП, КВПО и КВКО по разработанной инновационной методике может использоваться в клинической практике как средство формирования программы фенотип ориентированной (адаптивной) кинезитерапии.

Литература:

1. Лукашевич В.А. Концептуальные подходы в оценке пространственной ориентации // Доклады БГУИР. 2016. №7(101). С.16-20.

2. Лукашевич В.А, Пономарев В.В., Манкевич С.М., Тарасевич М.И. Адаптивная кинезитерапия в комплексной реабилитации постинсультных пациентов

// Инновационные технологии в медицине. 2018. Т 6. № 4. С.295-305.

3. Сидорович Э.К. Роль фенотипирования по критериям ASC в установлении вариабельности этиопатогенетических механизмов и разработке схем фенотип-ориентированного лечения инфаркта мозга при атероcклерозе экстракраниальных артерии //

Лечеб. дело. 2016. No 4. С. 7–16.

4. Bruni M.F., Melegari C., De Cola M.C., Bramanti A., Bramanti P., Calabrò R.S. What does best evidence tell us about robotic gait rehabilitation in stroke patients: A systematic review and meta-analysis // J. Clin Neurosci.

2018. Vol. 48. P. 11–17.

5. Campos T.F., Barroso M.T., de Lara Menezes A.A.

Encoding, storage and retrieval processes of the memory and the implications for motor practice in stroke patients //

NeuroRehabilitation. 2007. Vol. 26. №2. Р.135-142.

6. Descloux V., Maurer R. Cognitive map recall test: A new specific test to assess topographical disorientation //

Appl. Neuropsychol Adult. 2018. Vol. 25. №2. Р.91-109.

7. Glasauer S., Amorim M.A., Viaud-Delmon I., Berthoz A. Differential effects of labyrinthine dysfunction on distance and direction during blindfolded walking of a triangular path.

// Exp Brain Res. 2002. Vol. 145. №4. P. 489–497.

8. Kaski D., Quadir S., Nigmatullina Y., Malhotra P.A., Bronstein A.M., Seemungal B.M. Temporoparietal encoding of space and time during vestibular-guided orientation //

Brain. 2016. Vol. 139, №2. P. 392–403.

9. Lamontagne A., De Serres S.J., Fung J., Paquet N.

Stroke affects the coordination and stabilization of head, thorax and pelvis during voluntary horizontal head motions performed in walking // Clin. Neurophysiol. 2005. Vol. 116.

№1. P. 101–111.

10. Lukashevich U. Adaptive kinezitherapy in early rehabilitation of patients with mild coordination defects //

World Science. 2017. Vol. 6. № 4 (20). P. 4–7.

11. Miller E.L., Murray L., Richards L., Zorowitz R.D., Bakas T., Clark P., Billinger S.A. Comprehensive overview of nursing and interdisciplinary rehabilitation care of the stroke patient: a scientific statement from the American Heart Association. // Stroke. 2010. Vol. 41. P. 2402–2448.

12. Nigmatullina Y., Hellyer P.J., Nachev P., Sharp D.J., Seemungal B.M. The neuroanatomical correlates of training-related perceptuo-reflex uncoupling in dancers //

Cereb Cortex. 2015. Vol. 25. №2. P. 554–562.

13. Nys G.M., Van Zandvoort M.J., De Kort P.L., Jansen B.P., Van der Worp H.B., Kappelle L.J., De Haan E.H. Domain-specific cognitive recovery after first-ever stroke: a follow-up study of 111 cases // J Int Neuropsychol Soc. 2005. Vol. 11 №7. P. 795–806.

14. Rasquin S.M., Verhey F.R., Lousberg R., Winkens I., Lodder J. Vascular cognitive disorders: memory, mental speed and cognitive flexibility after stroke. // J Neurol Sci.

2002. Vol. 15. № 203-204. P. 115–9.

15. Seemungal B.M. The cognitive neurology of the vestibular system // Curr Opin Neurol. 2014. Vol. 27, № 1.

P. 125–132.

16. Snaphaan L., de Leeuw F.E. Poststroke memory function in nondemented patients: a systematic review on frequency and neuroimaging correlates // Stroke – 2007.

Vol. 38, №1. P. 198–203.

17. Yavuzer G., Oken O., Elhan A., Stam H.J.

Repeatability of lower limb three-dimensional kinematics in patients with stroke // Gait Posture. 2008. Vol. 27. №1. P.

31–35.

References:

1. Lukashevich V.A. Kontseptual'nye podkhody v otsenke prostranstvennoy orientatsii [Conceptual approaches to the assessment of spatial orientation].

Doklady BGUIR. [Reports of BSUIR] 2016. №7(101). pp.16- 20. [in Russian]

2. Lukashevich V.A, Ponomarev V.V., Mankevich S.M., Tarasevich M.I. Adaptivnaya kineziterapiya v kompleksnoy reabilitatsii postinsul'tnykh patsientov [Adaptive kinesitherapy in the comprehensive rehabilitation of post-stroke patients]. Innovatsionnye tekhnologii v meditsine [Innovative technologies in medicine]. 2018. T 6.

№ 4. рр.295-305. [in Russian]

3. Sidorovich E.K. Rol' fenotipirovaniya po kriteriyam ASC v ustanovlenii variabel'nosti etiopatogeneticheskikh mekhanizmov i razrabotke skhem fenotip-orientirovannogo lecheniya infarkta mozga pri aterockleroze ekstrakranial'nykh arteriy [The role of phenotyping according to ASC criteria in establishing the variability of etiopathogenetic mechanisms and the development of schemes for phenotype-oriented treatment of cerebral infarction in atherosclerosis of extracranial arteries].

Lechebnoye delo [Medical business]. 2016. No 4. pp. 7–16.

[in Russian]

4. Bruni M.F., Melegari C., De Cola M.C., Bramanti A., Bramanti P., Calabrò R.S. What does best evidence tell us about robotic gait rehabilitation in stroke patients: A systematic review and meta-analysis. J. Clin Neurosci.

2018. Vol. 48. P. 11–17.

5. Campos T.F., Barroso M.T., de Lara Menezes A.A.

Encoding, storage and retrieval processes of the memory and the implications for motor practice in stroke patients.

NeuroRehabilitation. 2007. Vol. 26. №2. Р.135-142.

6. Descloux V., Maurer R. Cognitive map recall test: A new specific test to assess topographical disorientation.

Appl. Neuropsychol Adult. 2018. Vol. 25. №2. Р.91-109.

7. Glasauer S., Amorim M.A., Viaud-Delmon I., Berthoz A. Differential effects of labyrinthine dysfunction on distance

and direction during blindfolded walking of a triangular path.

Exp Brain Res. 2002. Vol. 145. №4. P. 489–497.

8. Kaski D., Quadir S., Nigmatullina Y., Malhotra P.A., Bronstein A.M., Seemungal B.M. Temporoparietal encoding of space and time during vestibular-guided orientation.

Brain. 2016. Vol. 139, №2. P. 392–403.

9. Lamontagne A., De Serres S.J., Fung J., Paquet N.

Stroke affects the coordination and stabilization of head, thorax and pelvis during voluntary horizontal head motions performed in walking. Clin. Neurophysiol. 2005. Vol. 116.

№1. P. 101–111.

10. Lukashevich U. Adaptive kinezitherapy in early rehabilitation of patients with mild coordination defects.

World Science. 2017. Vol. 6. № 4 (20). P. 4–7.

11. Miller E.L., Murray L., Richards L., Zorowitz R.D., Bakas T., Clark P., Billinger S.A. Comprehensive overview of nursing and interdisciplinary rehabilitation care of the stroke patient: a scientific statement from the American Heart Association. Stroke. 2010. Vol. 41. P. 2402–2448.

12. Nigmatullina Y., Hellyer P.J., Nachev P., Sharp D.J., Seemungal B.M. The neuroanatomical correlates of training-related perceptuo-reflex uncoupling in dancers.

Cereb Cortex. 2015. Vol. 25. №2. P. 554–562.

13. Nys G.M., Van Zandvoort M.J., De Kort P.L., Jansen B.P., Van der Worp H.B., Kappelle L.J., De Haan E.H. Domain-specific cognitive recovery after first-ever stroke: a follow-up study of 111 cases. J Int Neuropsychol Soc. 2005. Vol. 11 №7. P. 795–806.

14. Rasquin S.M., Verhey F.R., Lousberg R., Winkens I., Lodder J. Vascular cognitive disorders: memory, mental speed and cognitive flexibility after stroke. J Neurol Sci.

2002. Vol. 15. № 203-204. P. 115–9.

15. Seemungal B.M. The cognitive neurology of the vestibular system. Curr Opin Neurol. 2014. Vol. 27, №1. P.

125–132.

16. Snaphaan L., de Leeuw F.E. Poststroke memory function in nondemented patients: a systematic review on frequency and neuroimaging correlates. Stroke – 2007. Vol.

38, №1. P. 198–203.

17. Yavuzer G., Oken O., Elhan A., Stam H.J.

Repeatability of lower limb three-dimensional kinematics in patients with stroke. Gait Posture. 2008. Vol. 27. №1. P.

31–35.

Контактная информация:

Пономарев Владимир Владимирович – д.м.н., профессор, заведующий кафедрой неврологии и нейрохирургии Белорусская медицинская академия последипломного образования, г. Минск, Республика Беларусь.

Почтовый адрес: Республика Беларусь, 220013, г. Минск ул. П. Бровки, д. 3, к. 3 E-mail: uoo@belmapo.by,

Телефон: + 375 17 295-43-48

Получена: 25 марта 2019 / Принята: 4 апреля 2019 / Опубликована online: 30 июня 2019 УДК 617-089:616-006.699

РЕЗУЛЬТАТЫ ЛЕЧЕНИЯ НЕМЕЛКОКЛЕТОЧНОЙ ФОРМЫ РАКА