• Ешқандай Нәтиже Табылған Жоқ

НОВЫЙ ВЗГЛЯД НА НЕТЛЕННЫЕ ЦЕННОСТИ

In document Х А Б А Р Ш Ы С Ы (бет 170-177)

BULLETIN OF NATIONAL ACADEMY OF SCIENCES OF THE REPUBLIC OF KAZAKHSTAN

ISSN 1991-3494

Volume 2, Number 366 (2017), 170 – 176

R. A. Yergaliyeva

M. O. Auezov Institute of Literature and Art, SK MES RK, Almaty, Kazakhstan, Doctor of art history, professor, honorary academician NAN RK.

E-mail: yergaliyeva@rambler.ru

идей, формообразования и смысловых посылов казахского орнамента в современную живопись. Творчество художника представляет интересный образец геометрической, абстрактной тенденции в освоении культур- ного наследия орнамента. Его интерпретации орнаментальных форм отмечены графической четкостью, син- тезом традиционных и инновационных идей, символичностью, генетической связью с уникальной системой казахской тамги. Трансформация орнаментальных форм в творчестве А. Бектасова привносит в искусство Казахстана идею национальной идентичности, философскую наполненность и онтологическую глубину.

Результаты могут быть использованы как базовая основа для вузовских лекций, монографических и этно- культурных исследований в области изобразительного искусства Казахстана, для формирования схем и маршрутов культурного туризма.

Ключевые слова: казахский орнамент, современная живопись, духовная традиция, семантика, эстети- ка, этнокоды.

Художественный язык живописных произведений, являясь частью феномена культуры единой национальной культуры, безусловно, проявляет себя множественностью – множественностью стилевых вариаций, творческих установок, предметного ряда и образных решений. Тем не менее, как в 90-х годах прошлого, так и в первом десятилетии нынешнего столетия обнаруживаются не- кие общие векторы со всей очевидностью говорящие о внутреннем характере наполнения нацио- нальной культуры, о ее устремлениях, идеалах и идеях. «Говорящие» на языке живописи тексты полотен отечественных художников, возможно, могут сообщить внимательному зрителю даже о том, что происходит в его собственной душе, какие перемены и поиски ведет современный человек в нашем мире и обществе.

Казахский орнамент, безусловно, является богатейшим кластером культурного наследия казахов. При умелом использовании его мотивов, приемов и принципов как колористических, так и композиционных он предоставляет собой неисчерпаемую сокровищницу художественных воз- можностей.

Корни и генезис художественных особенностей орнамента казахов уходят в глубокую исто- рическую древность, они неразрывно связаны с хозяйственно-кочевым укладом жизни многих поколений, отражают исторический опыт и опыт природопользования, претворяют эстетические и художественные особенности мировосприятия казахского народа. Обладая редким колористи- ческим, эстетическим, пластическим богатством казахский орнамент также представляет собой информационный семантический кладезь.

К его интерпретации как нельзя больше подходят сказанные когда-то философом и писателем Т. Манном слова о том, что: «Прошлое – это колодец глубины несказанной». Исследователи утверждают что: «Первые следы зарождения орнамента следует искать в самых ранних опытах изобразительного искусства. Именно в памятниках позднего палеолита впервые встречаются, наряду с реалистически выполненными изображениям животных, различные знаки, значение кото- рых не совсем ясно, но символический характер которых очевиден и указывает на способность доисторического человека к абстрактному мышлению» [1].

О неослабевающем интересе к казахским ремеслам, казахскому орнаменту писал такой кори- фей казахской гуманитарной науки, как У. Джанибеков [2]. Его систематизация основных мотивов казахского орнамента и в настоящее время не потеряла своей научной ценности [3]. Результатом многих лет исследований казахской культуры, в котором немало страниц посвящено казахскому орнаменту стал фундаментальный труд академика А. Маргулана [4]. Результаты исследования генезиса и законов формообразования казахского орнамента приводят к ценным выводам по его семантике исследователя К. Ибраеву [5]. Изучая казахский орнамент еще в 1927 году исследова- тель орнамента Е. Шнейдер писал, что «В орнаментальных системах, как в биологических сооб- ществах, можно встретить формы чистые и метисованные, некоторые из них скоропреходящи, другие устойчивы и живут не одно столетие, претерпевая нормальную эволюцию» [6]. О коло- ристических особенностях и предпочтениях, родственности орнаменталистики казахов по всей немалой территории их расселения писал художник и этнограф С. М. Дудин [7]. Применение орнаментальных узоров практически во всех видах традиционных казахских ремесел отмечал исследователь-путешественник Р. Карутц [8].

Можно выявить особенно ценные уроки орнамента, ведь сюда входят и устойчивая гармония композиции, возникающая из равновесного сочетания динамики и статики, бесчисленное число

мотивов и тем, способы создания структуры образа, приемы абстрактного обобщения много- численного предметного ряда, окружающего нас мира. Гибкость и вариативность их сочетаний, неистощимая фантазия, причудливая игра орнаментальных форм, их стремительный бег или надежный покой, все это давало и дает пищу творческим умам отечественных художников.

Особенно пристальный интерес в динамике развития живописи Казахстана в последние деся- тилетия привлекает семантическая смысловая сторона орнамента. При очевидном поиске в орна- ментальной символике своих истоков, идентификационных корней и кодов, погрузившись в их глубины живописцы смогли ощутить и общий идентификационный код единой человеческой культуры. И если в предыдущие десятилетия (1960-80) наибольший интерес отечественных худож- ников к орнаменту привлекала его национальная компонента, то уже в 1990-2000-е этот акцент постепенно смещается в сторону более универсальных экзистенциальных вопросов бытия.

Ориентир орнамента из самоидентификационного национального кода постепенно превра- щается в самоидентификационный общечеловеческий код. Идя параллельно с мощными потоками глобализации, захватившими реальность жизни и сознания современных людей, эти процессы культуры остро сигнализируют о назревшей потребности объединения, наперекор растущей угрозе национального, расового разъединения.

Вернемся к художественной стороне. Реминисценции орнамента для живописи современного Казахстана – опознавательный признак. Признак, одновременно определяющий национальную самобытность, своего рода «пятую графу» художественного паспорта, но при этом и признак соот- несенности с современностью. Ведь недаром мы неоднократно говорили о признаке авангарда и не только для казахской культуры как о и факторе углубленности в архаические потоки. Иначе говоря, чем глубже в архаику уходит художник в поисках творческих импульсов, тем более инно- вационнее выглядит его собственное творчество.

Множащееся разнообразие орнаментальных реминисценций в картине казахской живописи рубежа веков можно сравнить разве что с ростом количества живописцев разных поколений, рабо- тающих в современной культурной ситуации в стране. Кто-то предпочитает углубляться в абс- трактную геометрию, кто-то создает орнаментальные узоры из фигур и предметов, кто-то передает прямо и непосредственно впечатления от реального мира, но при этом в каждой картине казахских живописцев задействованы память или сегодняшняя жизнь народного орнамента.

Приемы и принципы художественных реминисценций орнамента в творчестве художника А. Бектасова примечательны своим резким экспериментальным уклоном. Опыты этого художника, по сути, представляют самое радикальное крыло современных авторов, интерпретирующих орнаментальное культурное наследие. Он предпочитает геометрию форм, что сказывается в моно- хромности его работ, предпочтениях черно-белых высказываний или аллюзий с вариациями на тему сепий.

В ментальном плане художника интересует духовная, семантическая составляющая орнамен- тальных письмен. В формальном он стремится извлечь из них принципы максимального абстраги- рования от реальности, но не с целью уйти от нее в иллюзию или сказку, а с целью докопаться до некоей сокровенной сути вещей. Его притягивают полные смысла ритмические зарубки или штрихи, геометрические формы – треугольника, квадрата, сочетания их рядов или графически выверенные линеарные маршруты.

Линия, ее изгибы или повороты, ее графизм или насыщенность обретает в его творчестве упоенную самоценность. В этом подходе к орнаментальным урокам есть черты, описываемые французским ученым этнологом А.Леруа-Гураном графизма: «Графизм начинается не с наивного воспроизведения реальности, но с абстракции… Это графические метки, без относительной связи, опора устного текста, безвозвратно утерянного» [9].

Раскрывая особенности творческого метода А. Бектасова, арт-критик Д. Биндер говорит следующее: «Уникальный стиль живописи А.Бектасова, графический в своей основе, характе- ризуется линейным рисунком, часто углубленным в красочный слой. Простым сочетанием линий, художник добивается впечатления, что на картине изображен человек, птица, цветок и другие образы. Мироощущение навеяно традиционным народным искусством Казахстана – Родины ху- дожника. Бектасов хочет, чтобы его произведения воспринимались одновременно как абстрактные комбинации форм и цветов и как мистические изображения, подобно Кандинскому» [10].

Отличительным свойством орнаментальных реминисценций А.Бектасова можно считать не только его последовательную погруженность в стихию орнаментальных линий, не только его способность привести их в разряд современных этнокодов, не просто его умение четко вычленить из народной культуры абстрактную геометрию форм, но и реальную возможность сотворить из этой геометрии, абстракции эмоционально насыщенный образ.

Чувственная реальность проступает сквозь геометрию нанесенных художником на лист бумаги или холст линий и в этом, пожалуй, заключается важная трансформационная функция искусства. Своего рода ментально-креативная цепочка – увидеть, почувствовать, понять, закоди- ровать, ощутить вновь.

Трудно не сопоставить характер воздействия графических полотен А. Бектасова с орнамен- тальными уроками, учитывая такие высказывания исследователей: «… в орнаментальной системе присутствуют элементы «вспомогательного» характера, несущие конструктивные-композицион- ные функции. В таком качестве они связаны с непосредственным, эстетическим переживанием и, не обладая однозначной символикой, могут подразумевать какой-то невыговоренный, потаенный смысл» [11].

Символизация, зашифровка объекта изображения в творчестве А.Бектасова претерпевает свои особенные трансформации. Орнамент представляет для него по сути всё: все выговоренные и невыговоренные смыслы родной национальной культуры.

Выполненные в геометрическом ключе работы А.Бектасова явственно выявляют свою генетическую родственность с системой казахских знаков тамги. Принципиально схематизируя свои образы, художник идет по пути близкой рунической стилистике. Ее линеарность, ритмич- ность, специфический графический рисунок отсылает зрителя не просто к древним временам истории казахов, но и к ее скрытым древним смыслам. Произведения А. Бектасова кодируют идею национальной идентичности, внутреннего единства нации, косвенно подтверждая слова исследо- вателя тамги А. Ордабаева: «Тамги обладают еще одной примечательной особенностью, роль которой в наше время неоценима. Тамга дает ключ к познанию общей истории нашего народа. А знание истории народа, его родовой и социальной структуры убеждает в его единстве, достигнутом благодаря поразительно тесному переплетению и связи его подразделений и родов. Тамги являют наглядный образ этого единства» [12].

Абсолютизируя идеи орнамента, А. Бектасов абсолютизируют и принцип орнаментальной организации. Для него важным главным и абсолютным становится в принципе утрата фигуратива, утрата передачи физической формы вещей. Главное важное и искомое в их сути, которая вопло- щается в схеме, геометрической схеме объекта изображения.

Постепенно его картины становятся абстрактными узорами из линий и геометрических фигур, а линия, превращается в них некую символическую составляющую, чьи изгибы и повороты словно обязаны нести максимум информации о народе и его культуре.

Сознательно переводя фигуративное, изобразительное начало в знаковое, А. Бектасов сбли- жает свое творческое самовыражение с пиктограммой или некоей авторской каллиграфией. Здесь ему пригождаются уроки чистого контраста светлого и темного, имевшего определяющее значение в живописи тушью Китая и Японии. «Основы этого искусства выросли из каллиграфического письма. Шрифтовые рисунки обладали огромным богатством форм. Чтобы добиться смысловой и ритмической точности исполнения, рисовальщик должен был делать огромное количество дви- жений руки. Предпосылкой «правильного» письма кистью являлась также чувство формы, ритми- ческое чутье и интуитивная пластика движений» [13]. Это определение каллиграфической живо- писи, данное известным швейцарским исследователем законов цвета в живописи И. Иттеном, можно без натяжки отнести к геометрическому стилю живописи А. Бектасова, картины которого выглядят связанными знаками единого послания.

Линия становится для него тем весомым средством, без которой автор не мыслит свои худо- жественные послания, а сами послания превращаются в некий ребус, разгадать который как будто обязаны зрители.

Цветовая гамма полотен Бектасова предельно лаконична, ее колористика заключается в игре графически четкой черной или белой линии на фоне охристого, бесконечно охристого простран- ства картин.

В самом этом сознательном ограничении палитры видится почти спартанская дисциплини- рованность художника, умение подчинить не только свои полотна, но и самого себя своей идеи, избранному принципу.

Символичность избранного цвета – неширокого спектра оттенков охры – также весьма симво- лична, это и излюбленные цвета казахских изделий из войлока, оттенки древних камней, испещ- ренных наскальными рисунками и наиболее емкий по символике цвет казахской степи.

Загадки казахского орнамента художник пытается разгадать и через символы и знаки рунического письма, с которым подчас предельно схожи словно «выбитые» на скалах картины Бектасова.

В поисках чистоты сознания, стараясь очистить свои мысли и мысли зрителя от случайного, второстепенного этот автор выбирает свой путь как «отшельник», ушедший от красочной, сочной, пастозной живописи в песчаные пещеры, где только трещины скал как графичные направляющие прорисовывают верные стрелки на пути к истине.

Из каталогов художника, из бесед с ним становится ясно, с каким пристальным вниманием он изучает, даже, скорее, исследует орнаментальное наследие казахской культуры. Думается, что в каждом его элементе, растительном или геометрическом Бектасову с его пытливым аналитическим умом открываются беспредельные по возможностям интерпретации миры. Он делает своего рода не прямые зарисовки, а, скорее, вариации на темы элементов орнамента, пытаясь выйти на мен- тальное зерно, заложенное в абстрактном символе народной культуры. Главным же его посылом можно назвать заложенный в традиционном сознании и культуре казахов, подтвержденный иссле- дованиями известного этнолога приоритет о том, что «оптимальна дружба с природой, а не победа над ней» [14].

Часто используемый мотив лаконичного круга в живописи, графике и скульптуре А. Бектасова наполняется им множественностью символики. При этом, безусловно, основным смысловым наполнением этого символа в его творчестве все же является древнейший культ Солнца, истоки которого художник находит в народном искусстве и мировоззрении. Этнологи утверждают, что:

«Изображения солнца и связанных с ним мотивов доминирует практически по всех видах казах- ского прикладного искусства: считается, что небесное светило, освещая все жизненное простран- ство человека, очищает его от всего негативного и, одновременно, способствует плодородию и процветанию» [15]. А также: «Обычно, в сознании человека с древнейших времен с понятием тьмы, мрака, черного цвета было связано нечто непременно враждебное и недоброе… Постепенно Солнце и Луна в народном сознании приобрели характер красоты, эстетическую ценность» [16], или: «В прикладном искусстве казахов, причем во всех его видах, наиболее разнообразным представляется орнаментальное воплощение солнца, поскольку само изображение животворящего светила в восприятии казахов распространяло вокруг свою очищающую, охранную, продуцирую- щую и стимулирующую добро силу» [17].

Кардинальная идея, которую стремится выразить живописец посредством своей линеарной философии – это единство с существованием всего сущего, бесконечной и вечной природы. Лишь в обретении этого единения видится художнику смысл бытия, достижение покоя души через глу- бокое погружение к единый со всем сущим колодец общего вселенского универсума. Пока- зательны слова авторитетного в общемировом масштабе скульптора Э. Неизвестного о творчестве А. Бектасова: «Творчество Армата Бектасова оригинально тем, что в его работах традиционные формы степной культуры номадов переломляются с тенденциями и принципами современного абстрактного искусства и стремятся к целостному мировосприятию и мироощущению. Его графи- ческие линейные символы и знаки, а также поиск скульптурных форм и ювелирных элементов, претендуют на формирование нового стиля в искусстве, отражающего необходимость построения новой философии гармонии и единства в человеке, обществе, природе…» [18].

Согласимся с мнением искусствоведа Х. Труспековой о том, что: «Поиски мирового духа начинает Армат Бектасов…» [19], ведь именно обострение духовной составляющей заставляет художника минимализировать физическую, предметно-чувственную сторону своих художест- венных произведений.

Философия Бектасова – непроста, и в то же время достаточно ясна, ее структура прозрачна в своей незамутненности, но сложна отрешением от возможных аксессуаров бытия. «Знаки и

символы управляют миром», – сказал когда-то великий китаец Конфуций, визуализировать эту истину, кажется, поставил своей задачей казахский художник А. Бектасов.

Свойственный Бектасову орнаментализм, безусловно, связан с его тягой к символике и желанием создать авангардный на сегодняшний день художественный язык. Символика, знако- вость, в свою очередь, укорененные в поэтике мифа, в структуре мифологического миропонима- ния, вновь диагностируют связь современных, вырывающихся вперед арт-тенденций с потреб- ностью в мифопоэтическом мышлении, что в целом, неоднократно отмечалось, как общая харак- терная черта и литературы и изобразительного искусства ХХ века. Суть традиционных взглядов на мир, выраженная в символах представала в орнаменте в чистоте абстрактной и универсальной мысли. Это была своего рода абсолютная философия, выраженная сочетаниями форм и знаков, максимально очищенных от предметного воплощения.

Способ «вне-предметной» передачи основного ядра культурных идей и ценностных критериев присущ казахской кочевой культуре, он работает и на осуществление духовной преемственности в живописи. Говоря о ряде таких казахских художников, включая А. Бектасова, искусствовед А. Юсупова пишет, что их опыт: «… как нельзя лучше подходит для решения проблемы трансля- ции традиционной культуры, ее «открытия» изобразительными средствами» [20].

Углубляющееся погружение в мир национальной архаики определяет лидирующие тенденции последних десятилетий ХХ века и рубежа веков. Возникает парадоксальное ощущение бесчис- ленного количества авторских вариаций, интерпретаций условного знакового языка, выведенного из пластической и из мировоззренческой традиции и наличие в них всё более четкого и строгого идейного каркаса, стройной системы духовных воззрений, которую живописцы стремятся вывести к зрителю.

Синтез потребности углубления в архаику бесчисленными вариантами способов и идущий либо от универсализма ее идей, либо от глобализационных и экологических вопросов современ- ности отличает современное казахское изобразительное искусство. Привносит в него националь- ную идентичность, философскую наполненность и онтологическую глубину.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Столяр А.Д. О генезисе изобразительной деятельности и ее роли в становлении сознания // В кн.: Ранние формы искусства. – М.: Искусство, 1972.

[2] Джанибеков У. Культура казахского ремесла. – Алма-Ата: Онер, 1982, С. 72. – 144 с.

[3] Джанибеков У.Д. Эхо… По следам легенды о золотой домбре. – Алма-Ата: Онер, 1990, С. 160. – ISBN 5-89840-287-7. – 304 с.

[4] Маргулан А.Х. Казахское народное прикладное искусство. – Алма-Ата: Онер, 1986. – Т. 1.

[5] Ибраева К. Казахский орнамент. – Алматы: Онер, 1994. – ISBN 5-89840-065-6.

[6] Шнейдер Е. Казакская орнаментика. Классикалык зертеулер. Избранное. Искусствознание Казахстана. – Алматы, 2012. – С. 14. – ISBN 978-601-7414-09-9.

[7] Дудин С.М. Киргизский орнамент, Восток, кн. 5. – М-Л.: Госиздат, 1925.

[8] Карутц Р. Среди киргизов и туркменов на Мангышлаке. – СПб., 1910.

[9] Токарев С.А. Андре Леруа-Гуран и его труды по этнографии и археологии // В кн.: Этнологические исследо- вания за рубежом. – М.: Наука, 1973. – С. 202.

[10] Биндер Д. Каталог Степная книга Армата Бектасова. – Астана, 2008.

[11] Аверинцев С.С. Предварительные заметки к изучению средневековой эстетики // В кн.: Древнерусское искус- ство. Зарубежные связи. – М.: Наука, 1975. – С. 378-382.

[12] Ордабаев А. Книга номадов. – Алматы, 2008. – С. 17.

[13] Иттен И. Искусство цвета. – М.: Д. Аронов, 2001. – С. 40.

[14] Гумилев Л.Н. География этноса в исторический период. – Л.: Наука, Ленинградское отделение, 1990. – С. 240.

– ISBN 5-02-027164-0.

[15] Тохтабаева Ш.Ж. Этикет казахов. – Алматы: Дайк-Пресс, 2013. – С. 19. – ISBN: 987-601-290-066-8. 500 с.

[16] Каратаев М. Эстетика и эпос. – Алма-Ата: Жалын, 1977. – C. 101.

[17] Тохтабаева Ш.Ж. Серебряный путь казахских мастеров. – Алматы: Дайк-Пресс, 2005. – С. 237. – ISBN 9965-699-60-7. – 474 c.

[18] Неизвестный Э. Цит. по Каталогу Степная книг Армата Бектасова. – Астана, 2008.

[19] Труспекова Х.Х. Авангардные идеи ХХ века в живописи и актуальном искусстве Казахстана. – Алматы: ИД CREDOS, 2011. – С. 249. – ISBN 978-601-230-0022-2. – С. 376.

[20] Юсупова А. Ностальгические сюжеты в живописи 90-х, Современное искусство Казахстана: проблемы и поис- ки. – Алматы: Фонд Сорос-Казахстан, 2002. – С. 230. – ISBN 9965-13-483-9. – 248 с.

REFERENCES

[1] Stolyar A.D. (1972) O genezise isobrazitelnoi deyatelnosti i eie roli v stanovlenii soznaniya. – Rannie formi iskusstva.

Moskva. Iskusstvo.

[2] Janibekov U. (1982) Kultura kazahskogo remesla. Oner, Alma-Ata.

[3] Janibekov U. (1990) Eho… Po sledam legendi o zolotoi dombre. Oner, Alma-Ata. ISBN: 5-89840-287-7.

[4] Margulan A.H. (1986) Kazahskoe narodnoe prikladnoe iskusstvo. Oner, Alma-Ata.

[5] Ibraeva K. (1994) Kazahskii ornabent. Oner, Almaty. ISBN: 5-89840-065-6

[6] Shneider E. (2012) Kazakskaya ornamentika. Adebieti alemi. Almaty. ISBN: 978-601-7414-09-9.

[7] Dudin S.M. (1925) Kirgizskii ornament. Vostok, Kn.5. Gosisdat. M-L.

[8] Karutz R. (1910) Sredi kirgiziv i turkmenov na Mangishlake. SPb.

[9] Tokarev S.A. (1973) Andre Lerua-Guran i ego trudi po etnografii I arheologii. Etnologicheskie issledovaniya za za rubejom. Nauka. M.

[10] Binder D. (2008) Katalog “Stepnaya kniga” Armata Bektasova. Astana.

[11] Averincev S.S. (1975) Predvaritelnie zametki k izucheniu srednevekovoi estetiki. Drevnerusskoe iskusstvo. Zarubejnie svyazi. Nauka, Moskva.

[12] Ordabayev A. (2008) Kniga nomadov. Almaty.

[13] Itten I. (2001) Iskusstvo cveta. D.Aronov, Moskva. ISBN: 5-94056-003-2.

[14] Gumilev L.N. (1990) Geografiya etnosa v istiricheskii period. Nauka, Leningrad. ISBN: 5-02-027164-0.

[15] Tohtabayeva I.J. (2013) Etiket kazahov. Daik-Press, Almaty. ISBN: 987-601-290-066-8.

[16] Karatayev M. (1977) Estetika i epos. Jalin, Alma-Ata.

[17] Tohtabayeva I.J. (20050 Serebryanii put kazahskih masterov. Daik-Press, Almaty. ISBN: 9965-699-60-7.

[18] Neizvestnii E. (2008) Katalog “Stepnaya kniga” Armata Bektasova. Astana.

[19] Truspekova H.H. (2011) Avangardnie idei v jivopisi I aktualnom iskusstve Kazahstana. ID “CREDOS”, Almaty. ISBN:

978-601-230-0022-2.

[20] Usupova A. (2002) Nostalgicheski sugeti v jivopisi 90-h. Sovremennoe iskusstvo Kazahstana. Problemi i poiski. Fond Soros-Kazahstan, Almaty. ISBN: 9965-13-483-9. 248.

Р. А. Ерғалиева

М. О. Əуезов атындағы Əдебиет жəне өнер институты, Алматы, Қазақстан ЗАМАНАУИ КЕСКІНДЕМЕДЕГІ ҚАЗАҚ ОЮ-ӨРНЕГІ:

МƏНГІЛІК ҚҰНДЫЛЫҚТАРҒА ЖАҢА КӨЗҚАРАС

Аннотация. Мақаланың мақсаты – Қазақстанның заманауи бейнелеу өнерінің қазақ ою-өрнек мəдение- тінің мұрасымен өзара байланысы мəселелерін зерттеу. Қазіргі таңда белгілі болғандай қазақтардың мəдени мұраны игеруге əртүрлі қатардағы кескіндемешілердің қарқынды қызығушылығы көрінеді. Олардың арасын- да қазақ ою-өрнегі бірінші орында тұр. Ою-өрнекте қазақ елінің дүниені ұғынудағы дүниетанымдық жəне көркемдік ерекшеліктері көрініс тапқан. Оны сирак суреткерлік, композициялық, семантикалық байлық, ерекше эстетикалық жəне сакральдық мағына анықтайды. Қорытындысы ретінде ою-өрнек сабағының құндылығын айқындау, бізді қоршап тұрған əлемдегі динамика мен статиканың бірқалыптылығы, көптеген сансыз əдістер, құрылымның əртүрлілігі, заттық қатарды жалпылау абстракті əдісі. Икемділік жəне нұсқа- лықтың үйлесімі, сарқылмайтын қиял, ою-өрнек формаларының назды ойыны, олардың қашуға ұмтылысы немесе тыныштыққа беріктігі шығармашылық ізденіске жол ашады. Қазақстандағы жетекші суретші А. Бек- тасовтың шығармашылық туындыларындағы материалы айтылар ойның негізгі көрсеткіші, сырт пішіннің қалыптасуы жəне қазақ ою-өрнегінің заманауи кескіндеме өнеріне мағынасын енгізу. Суретшінің шығарма- шылығы геометриялық, абстракты тенденциялардың ою-өрнек мəдениетінің ерекше мұрасының нұсқасын көрсетеді. Ою-өрнек интерпретациясының формалары графиканың нақтылықпен берілген, дəстүрлі жəне инновациялық ойдың синтезі, символдық, қазақ белгісінің генетикалық бірегей жүйеде байланысы. Ою-өр- нектік формалардың А. Бектасовтың туындыларында трансформациялануы Қазақстан өнеріне ұлттық сипат- ты, философиялық толықтыру жəне онтологиялық тереңдікті əкеледі. Алынған нəтиже жоғарғы оқу орында- рының базалық негіздегі дəрістерінде, монографиялық жəне Қазақстанның бейнелеу өнері саласында, мəдени туризм саласында жол салып дамуын қалыптастырады.

Түйін сөздер: қазақ ою-өрнегі, қазіргі заманғы кескіндеме, рухани дəстүр, семантика, эстетика, этно- кодтар.

BULLETIN OF NATIONAL ACADEMY OF SCIENCES OF THE REPUBLIC OF KAZAKHSTAN

ISSN 1991-3494

Volume 2, Number 366 (2017), 177 – 183

R. A. Bayjolova, R. S. Zhusupov

L. N. Gumilyov Eurasian National University, Astana, Kazakhstan.

E-mail: baizholova_ra@enu.kz, rysbek_15031986@mail.ru

ASSESSMENT OF COMPETITIVENESS OF AGRICULTURE

In document Х А Б А Р Ш Ы С Ы (бет 170-177)

Outline

СӘЙКЕС КЕЛЕТІН ҚҰЖАТТАР