• Ешқандай Нәтиже Табылған Жоқ

НОВЫЕ МЕДИА / NEW MEDIA

A. Mutarbek

L.N. Gumilyov Eurasian National University, Astana, Kazakhstan

Authenticity - is the root of documentary film

Abstract. The article focuses on the theme of sincerity truth in the general documentary filmmaking, by analyzing the notion of «truth in a documentary film», which has been shaped by different views from world documentary film makers, art critics, and researchers, the truth and true cognition of the television documentary, which has been developed during the era of the film, relative authenticity, interference shooting, the main differences between the truth of documentary film and authenticity of art, while focusing on the weighted content of photos and documentary film authenticity, analyzing the factors that influence the reality and the main ways to achieve the reality.

Key words: documentary film, truth, true cognition, information disciplines, film science, object record, interference shooting, relative authenticity

А. Мутарбек

Евразийский Национальный Университет им. Л.Н. Гумилева, Астана, Казахстан

Подлинность-корни документального фильма

Аннотация. В статье акцентируется внимание на тему искренность правды в общем документального кино, анализируя понятие «правда в документальном фильме», который был сформирован разными взглядами из мира документального кино, арт-критиков и ис-

следователей, истины и истинного познания телевизионного документального фильма, ко- торый был разработан во времена пленки, относительной достоверности, вмешательство съемки, основные различия между истиной документальный фильм и подлинность искус- ства, при этом упор делается на взвешенное содержание фотографии и подлинность доку- ментальный фильм , анализируются факторы, влияющие на реальность и основные пути достижения реальности.

Ключевые слова: документальное кино, правда, истинное познание, информаци- онные дисциплины, киноведение, запись объекта, интерференционная съемка, относитель- ная достоверность

References

1 Patricia Aufderheide. Documentary Film: A Very Short Introduction / Transfers. Liu Lu.

(Publishing house of Jilin, Beijing, 2018, 146 p.). [in Chaine]

2 Ren Yuan . History of the world documentary. (Brodacasting publishing , Beijing, 2015, 278 p.).

[in Chaine]

3 Zhu Jinghe. Directing the Documentary. (People’s University, Beijing, 2015, 266 p.). [in Chaine]

4 Hao Yusheng. Out footprint / Yusheng Hao. (China central newsreels and documentary film studio publishing , Beijing, 1998, 870 p.). [in Chaine]

Автор туралы мәлімет:

Омашев Н.О. - Филология ғылымдарының докторы, профессор. Л.Н. Гумилев атындағы Еуразия ұлттық университеті журналистика мәселелерін зерттеу институтының директоры, А. Янушкевич көшесі 6, Астана, Қазақстан.

Мұтәрбек А. - Л.Н. Гумилев атындағы Еуразия ұлттық университеті журналистика фа- культетінің ІІ курс магистранты, А. Янушкевич көшесі 6, Астана, Қазақстан.

Omashev N.O. - Doctor of Philology, Professor, Director of Institute on studying problems of journalism, L.N. Gumilyov Eurasian National University, A. Yanushkevich str., 6. Astana, Kazakhstan.

Mutarbek A. - 2 course student, faculty of journalism, L.N. Gumilyov Eurasian National University, A. Yanushkevich Street 6, Astana, Kazakhstan.

ЖУРНАЛИСТИКА ТАРИХЫ ИСТОРИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ

HISTORY OF JOURNALISM

ГРНТИ 19.41.09

О.Н. Омашев1, Ұ. Сәйдірахман2

12Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилева, Астана, Казахстан (Е-mail: 1Omashev-no@enu.kz, 2 ushkyn86@mail.ru )

Советские истоки казахской печати: национальные интересы и политические противоречия

Аннотация. В статье поднята тема казахской прессы двадцатых годов ХХ века, во время становления советской власти. В частности, как национальные политики пришли к компромиссу с советской идеологией и защищали государственные интересы: земельные и языковые вопросы.

Статья пробуждает казахстанских и зарубежных исследователей к содействию в научном переосмыслении миссии казахстанской прессы в период до начала сталинских репрессий, начавшихся в 1928 году. Поскольку в советское время все исследования контро- лировались компартией, советская власть пыталась скрыть и запретить освещение темы борьбы населения против власти в прессе. Были полностью уничтожены журналы либо определённые их номера. Таким образом, несмотря на то что сегодня советская империя распалась, выискивание газет и журналов 1920-х годов, которые бы раскрывали правду, остается трудной задачей. Это послужит примером идеологического давления, оказанного на народы и нации.

Ключевые слова: вопросы казхского издательского дела, советская идеология и ка- захское издательское дело, вопросы национального казахского издательского дела, земель- ный вопрос в издательском деле, казахский язык и советская политика, издательское дело 1920-х годов, политическое противоречие в прессе.

DOI: https://doi.org/10.32523/2616-7174-2019-126-1-81-92

Введение. В публицистических исследованиях есть мнение, поддерживаемое и до сегодняшнего времени, что казахская периодическая печать 20-х годов прошлого века це- ликом поддерживала идеологию коммунистической партии, и поэтому на страницах газет и журналов не освещались вопросы национального интереса, и что данная тема была пол- ностью закрыта для обсуждения. При кропотливом изучении и тщательном анализе архи- вов периодической печати этого периода можно увидеть истинную картину и взглянуть на исторические события более объективно. В советский период возможности объективной оценки и изучения казахской периодической печати практически не было. Потому что даже научные исследования находились под тотальным контролем, проводимым в соответствии с установками коммунистической партии. Поэтому необходимость пересмотра деятельно- сти периодических изданий, на которых было повешено клеймо «советской» печати; отбор

из публикаций того периода актуальных и острых материалов и статей, смело отражающих истину; ввод этих публикаций в научный оборот; анализ данных и фактов, приведенных в этих материалах; оценка стилей авторов, особенности подачи материалов авторами – все эти вопросы на сегодняшний день являются весьма актуальными и требуют объективного изучения. Однако, исследование печати того периода задача не из легких. Во-первых, до 1929 года казахская периодическая печать использовала арабскую письменность (графику), и к тому же плохое техническое оснащение печатных машин стало основной причиной не соблюдения пунктуационных, грамматических норм в текстах, некоторые буквы использу- ются в разных вариациях. Некоторые слова в разных изданиях печатаются по-разному, что затрудняет распознавание и вычитку текста. Во-вторых, подшивку газет 20-х годов можно встретить только в редких архивах, к тому же они не являются полными, не систематизиро- ваны и не собраны в единый фонд. По этим и по другим причинам, затрагивая проблемы печати начала ХХ века, многие ученые исследователи основываются лишь на доступных материалах, которые сохранились и уцелели до нашего времени. И неудивительно, что большинство сохраненных материалов имеют «советскую» направленность, ограничива- ются публикацией официальных документов и пропагандой партийной печати. Не всегда эти материалы и суждения объективны. К примеру, издания «Ұшқын» (1919), «Еңбек туы»

(1920), «Еңбекшіл қазақ» (1921), «Еңбекші қазақ» (1925) были оценены однобоко как орган большевистской власти. На самом деле оказалось, что это не соответствует действитель- ности. Единственным инструментом, с помощью которого можно отличить факт от леген- ды, восстановить картину действительности, исторически-социальную, культурно-духов- ную бытность казахского общества того времени, являются материалы опубликованных на страницах газет. Поэтому, исследуя заново истоки советской печати, мы ставим цель восстановить историческую справедливость.

Делая обзор публицистических материалов в своей статье, опубликованных в иссле- дуемый период, мы делаем вывод, что было немало казахских журналистов-публицистов, смело поднимавших проблемы национального интереса. Они не только критиковали борь- бу классов, а вместе с тем активно обсуждали и принимали участие в решении проблем государственности и национализма. Поэтому данная статья формирует новый объективный взгляд на вышеуказанные издания.

Вождь большевиков В. Ленин, определяя обязанности советской власти, четко указал на то, что периодическая печать является основным инструментом организации социалисти- ческого строя. Поэтому в декабре 1917 года специальным приказом дал указание закрыть все периодические издания буржуазного направления. После этого на идеологическом фронте стала задача вытеснить казахскую печать, придерживающуюся национально-демократиче- ских принципов, а вместо нее сформировать настоящую советскую печать. В результате этого указания постановлением от 10 декабря 1919 года вышла в свет газета «Ұшқын» («Искра»), которая стала органом Киргизского (казахского) Революционного комитета.

Направлением и целью газеты «Ұшқын» стало информирование населения, осве- щение жизни и быта крестьян, освещение разнообразных событий, имеющих к ним отно- шение, распространение указов и декретов комитета. Издание в полной мере выполняло эти задачи, и даже смело освещало проблемы национального интереса. Ведь во главе газе- ты стояли деятели, просветители еще периода буржуазного строя. На страницах газеты А.

Байтурсынов, М. Сералин, М. Турганбай тесно сплетали интересы крестьян с интересом нации, волю отдельных слоев с волей народа, развивали свои суждения и продолжили пу- бликацию актуальных статьей, печатавшихся в свое время в газетах «Қазақ» (1913-1918) и

«Айқап» (1911-1915).

У правящих органов не было другого выхода, как в первые годы становления совет- ской власти допустить во главу печати, а значит, и к мощному рычагу идеологической рабо-

ты бывших представителей Алашорды. Во-первых, кроме них не было других достаточно грамотных и просвещенных граждан. Во-вторых, еще со времен царского правления борцы за независимость имели среди народа значимый авторитет, и зачастую воспринимались в качестве вождей нации. И основной и заветной целью сторонников движения Алаш было дальнейшее служение народу, используя при этом все возможности, предоставленные со- ветской властью.

В эти годы Алашовцы не могли открыто распространять свои свободолюбивые идеи, но их принципы и стремления оставались прежними. Они имели хорошую практику управления государством, в любых делах отличались аналитическим и взвешенным подхо- дом. Они не тешились сладкими грезами коммунизма и не очерняли все прошлое. Многие, кто были заняты созданием советского государства, обращались к ним за советом. Однако при удобном случае попрекали их за «националистические» взгляды и все чаще намекали на то, что их время прошло.

Хотя на страницах периодических изданий запрещалось публиковать произведения алашординцев, советская литература еще не сформировалась. Еще только шли обсуждения, какой она должна быть. Поэтому в печати этого периода литературные произведения встре- чаются крайне редко. Зато статьи, затрагивающие проблемы образования, хозяйства, смены алфавита, сферы применения казахского языка, равноправия женщин публиковались почти ежедневно. При всем том, что идеологи от коммунизма обвиняли и чернили буржуазную литературу, заменить ее было нечем. Однако коммунисты не задумывались над этим слиш- ком глубоко. Их самой главной задачей была борьба с внутренними «врагами», а это под- разумевало уничтожение просвещенных казахов, которые понимали суть всей проводимой на данном этапе политики.

1923-1924 годы можно назвать годами «затишья перед бурей». Это были годы, когда Казахстан еще не коснулись жестокие «реформы» Ф. Голощекина. Благодаря требованиям казахских просветителей было возвращено название нации. Вместо «киргизов» государ- ство теперь называлось «Казахской АССР». Было принято несколько постановлений, каса- ющихся делопроизводства на казахском языке, развития казахского языка на государствен- ном уровне. А также под инициативой казахской интеллигенции 21 июля 1924 года вышло постановление Трудового Народного Комиссариата Казахской АССР «Об увольнении со- трудников, не владеющих казахским языком и неспособных вести дела на казахском языке в связи внедрением делопроизводства на казахском языке». Такой благоприятный период длился до осени 1925 года, после которого, с приходом к власти Ф. Голощекина, начался

«сезон охоты» на просветителей, требующих справедливости, на которых повсеместно на- вешивали клеймо «националистов». Поэтому этот период можно назвать последним отго- лоском национального духа. Еще одним доказательством этого является то, что причиной массовых арестов Алашординцев в тридцатых годах послужила их активная деятельность во благо нации в 1920-х годах.

Актуальная тема периодических изданий – целостность казахских земель. Целост- ность казахских земель, территориальная целостность государства были одной из самых актуальных тематик, поднятых газетой «Ұшқын». В статьях «Қостанай үйезі» («Кустанай- ский уезд») [1], «Қазақ жері туралы» («О казахских землях») [2], «Жер мәселесі туралы жоба» («Проект о земельных вопросах») [3], «Өткен күндер» («Былые дни») [4] и других материалах осуждаются попытки Челябинской власти отделить Кустанайский уезд от ка- захского государства и присоединить к себе. На страницах газеты можно узнать как группа государственных деятелей во главе с А. Байтурсынулы и М. Сералиновым вели перегово- ры, однако власти Челябинска всеми путями не хотели упустить возможность овладеть пре- красными землями. Такие лозунги как: «каждая нация вправе создать свою республику»,

«крестьяне должны быть хозяевами своих земель», на деле оказались пустым звуком.

В статье «Қазақ жері туралы» («О казахских землях»), опубликованной в №20 1920 года газеты «Ұшқын» Танабуга высказывает мысль о том, что «В целом у казахов нет баев и неимущих. Если даже есть, то они не так отличаются как в других нациях». Публикация такого рода суждения, противоречащего советской политике, использующего печать как орудие крестьянского слоя, показывает глубокие противоречия национальных интересов и советской власти в двадцатых годах.

Тематика земельных проблем также была весьма актуальной для издания «Еңбек туы». Для казахов, которые лишились земель и вынуждены были оставить свои родные урожайные поселения, изгнание на пустыри из-за жестокой политики царского самодержа- вия, было самой тяжелой трагедией. Также актуальными вопросами на повестке дня были создания автономии и формирования собственной государственности Акмолинской и Се- мейской областей, управление которыми оставалось в Сибирском правительстве. Эти при- чины стали основополагающим фактом для актуализации земельной темы в газете. В ста- тье «Автономия һәм екі облыс» («Автономия и две области»), опубликованной в №5 газеты

«Еңбек туы», автор по имени Картай рассуждает о необходимости присоединения двух областей Акмолинской и Семей, которые Сибирское правительство не хочет упускать из своего управления, к казахскому государству. Автор критикует действия Сибирского пра- вительства, которое специально не торопится уступать права на эти области, обвиняя их в том, что они искажают политику советской власти и не реализуют ее в должной степени.

Большую активность в этом деле проявил С. Садвакасов. В статье «О Сибирских казахах»

(«Сібірдегі қазақтар туралы») он анализирует проблему присоединения к Казахстану Ак- молинской и Семейской областей, которые на тот момент относились к Сибирскому рев- кому [5]. И яростно обвиняет незаконные действия Сибирского ревкома, препятствующие присоединению этих земель. В публикации «О Сибирских областях» («Сібір облыстары туралы») [6] автор также делится с рассуждениями о присоединении Акмолинских, Семей- ских областей к Казахской автономии. Благодаря своим решительным действиям огромны- ми усилиями группа деятелей во главе с С. Садвакасовым возвратили эти две области из управления Сибирского правительства Казахстану. Также на повестке дня стояли вопросы возвращения казахских земель Туркестанской Республикой Казахстану. Группа людей, сто- ящих у власти, предлагали объявить город Ташкент, где большинство населения являлись казахами, столицей Казахской АССР. Немало было проведено работ по разъяснению, ар- гументированию, приведены точные статистические данные по численности населения. В результате Южные области Казахстана были вновь присоединены к Казахстану, террито- рия была расширена и численность населения увеличилась. Однако Ташкент, считавшийся исконно казахской землей, так и не стал столицей Казахстана.

В газетах «Ұшқын», «Еңбек туы», и даже в 1923-24 годы, когда советская власть набирала силы, в газете «Еңбекшіл қазақ» земельный вопрос был одной из самых актуаль- ных тем. За Акмолинскую, Семипалатинскую, Омскую, Кокчетавскую, Петропавловскую области, а также Уральскую область, которую Сибирское правительство не хотело упустить из рук, казахские просвещенные деятели вели настоящие ожесточенные бои на страницах газет и журналов. Помимо этого, в составе Туркестанской Республики оставались Сыр- дарьинская, Семиречинская, Ферганская, Закаспийские области. Казахская интеллигенция во главе с Ахметом Байтурсыновым, Маннан Турганбаевым, Смагулом Садвокасовым не только писали об этом на страницах газет в негативном характере, но также вели активные переговоры с Российским правительством, руководителями губерний. В целом, вопрос был обсужден на казахском съезде, там же было утверждено, что эти земли должны быть под- ведомственны казахскому государству.

Еще одна статья, в которой поднимается актуальная проблема – земельный вопрос, называется «О казахской земле» («Қазақ жері туралы»). В данной публикации говорится:

«Мужики-крестьяне видят в казахов добычу, особенно в виде земли. Крестьяне оставляют нетронутыми свои плодородные земли и скупают у казахов их земли. Это не от избытка казахских земель, а от беспомощности самих казахов: казах продает крестьянам не только свои земли, но и свой труд. Крестьянин же покупает у казахов не целинные земли, а пло- дородные земли, вспаханые трудом и средствами казахов. Понятно и крестьянину и казаху, какую выгоду получает крестьянин и какой ущерб несет казах. Казах, отдавая вспаханные земли крестьянину дабы продолжить свой оседлый образ жизни, вынужден освоить, вспа- хать целинные земли. Осваивая целинные земли, он тем самым сокращает пастбищные земли, наносит урон скотоводству. Таким образом, от продажи земель крестьянам казахи ухудшают и земледелие, и скотоводство. Если казах таки будет продавать свои плодородные земли крестьянам, то лишится возможности сеять пшеницу и вести скотоводство, вспахи- вая целинные земли и продавая их, будет становиться пролетариатом, а дальше, лишив- шись и транспортного средства, превратится в настоящего пролетариата» [7]. Основной идеей этой статьи автор пытается акцентировать то, что главной потенциальной угрозой для казахов являются не баи, а колонизаторское, имеющее властные намерения соседнее государство, которое бесцеремонно вламываясь средь белого дня, грабит казахские земли.

Интересно, что газета «Ұшқын», являясь «гласом» ревкома, позволила выйти в свет таким острым, откровенным суждениям относительно судьбы нации. Конечно, не ошибемся если скажем, что причиной тому является тот факт, что во главе ревкома стояли такие патриоты своей страны, как А. Байтурсынулы.

Смагул Садвакасов в своей статье «О Сибирских казахах» пишет: «Аргументом тому, что нам нужна автономия, мы приводим следующее: у каждого народа свой язык, свои тра- диции (быт). Для достижения человеческого счастья каждый народ должен быть владыкой своей культуры на своем родном языке, вести свое хозяйство, учитывая свой уклад жизни (по сабе и мешалка). А если мы привяжем половину казахского народа к одной повозке, половину к другой, сможем ли прийти к вышесказанной основе правильным путем? Если раздробим, народ, имеющий один родной язык, одно общее хозяйство, как же он достигнет культуры, как же изменит хозяйство, как же присоединится к трудящейся группе, как же станет представителем гуманизма?

…По их мнению, казахский народ свирепый, невежественный, бездумный, безмолв- ный, ничего не знающий. Поэтому их можно и пригладить и помять. Отнюдь нет! Прошло время таких суждений. Трудящийся народ давно проснулся ото сна. Всевидящее око не дремлет. Казахский народ не такой сиротливый как раньше, у нас полно добродушных, воинственных героев. Они стали коммунистами не для того, чтобы сделать казахский на- род рабами, а для того, чтобы сделать достойными гражданами. Казахский народ нельзя угнетать как раньше. Можно улучшить жизнь, присоединить к трудящейся массе. Само- убийство для нас не является заманчивым. Таким образом, казахские трудящиеся желают объединения, процветания и здравствования» [8].

Проблема, поднятая в данной статье, никогда не потеряет свою актуальность. Вы- разить такую мысль в то время – этот поступок можно отнести к безрассудному героизму.

И этот героический поступок совершил Смагул Садвакасов. Благодаря статьям А. Байтур- сынулы, М. Сералина, и молодого поколения Алашординцев, таких как С. Садвакасов, мы можем увидеть реальную картину того периода. Этими публикациями яркие деятели Ала- шорды верно служили своему народу, пока большевистская власть не свергла их с трибу- ны. Они смело писали и прямо говорили о политических и социальных проблемах. Таким образом, просветители, передовые деятели казахского народа, смогли спасти своих сооте- чественников от многих от потерь.

Благодаря смелым статьям деятелей народа, отважной борьбе своих сыновей казах- ские земли, хоть и не целиком, были вновь воссоединены с территорией государства.

Вопросы языка

Как одна из самых актуальных тем на страницах газет часто поднимается пробле- ма казахского языка. Эта проблема, раскрытая в публикациях «Еңбекші қазақ», стала ос- новной темой газеты во времена редакторской деятельности С. Сейфуллина (с конца 1922 года до апреля 1924 года). Ей были посвящены рубрики «Сведения о делопроизводстве на казахском языке», «О введении казахского языка», «Введение бумаг на казахском языке в учреждениях», посредством которых Сакен Сейфуллин показал пример почитания родно- го языка. С. Сейфуллин внес огромный вклад в борьбу за изменение понятия «киргиз» на

«казах». В 1921 году С. Сейфуллин открыто выразил протест против декрета, подписанного большевиком Р. Зеньковичем, комментируя следующее: «Во всех канцеляриях местных и губернских учреждений, канцеляриях уездных учреждений ведется делопроизводство на русском языке».

В главной статье под названием «Необходимо вести документацию учреждения на казахском языке» Сакен пишет, что на 12 собрании компартии был поставлен вопрос о языке как один из основных рассматриваемых вопросов. Это обращение Сакена напрямую адресовалось коммунистам, вышедшим из казахской среды. Обсуждая статью «О ведении правительственной документации в Республиках на национальном языке», а также при- нимая решения в данном вопросе, С. Сейфуллин предлагает обратить внимание на мен- талитет, быт, основные проблемы казахского народа. Это решение казахские коммунисты восприняли положительно и сочли своим долгом без отлагательств выполнять возложен- ные на них функции [9]. Глядя на будущее национального языка с большой надеждой, С.

Сейфуллин говорил, что «Всем известно что если люди, владеющие даже французским языком, не будут владеть своим родным казахским языком, не смогут быть полезными и востребованным в Казахстане».

В статье критиковалось искажение казахского языка «образованными» товарищами и их привычка смешивать казахский язык с «чужим» языком. 1923 год стал годом начала майдана, целью которого было сохранить чистоту языка, без примеси бухарского и араб- ского, витиеватого религиозного говора. Газеты «Еңбекшіл қазақ» и «Еңбекші қазақ» также выступали против неуместного введения русского языка, навязывания иностранных слов.

Это было началом объявления борьбы казахской интеллигенции против царской политики насильственной русификации казахского языка. К сожалению, эта борьба продолжается по сей день и является нерешенной проблемой современного общества.

В публикациях того времени нельзя не обратить внимания на безграмотно состав- ленные Указы, Приказы, слабые и грубые переводы с казахского языка, что и подтолкнуло казахскую интеллигенцию взяться за перо. Например, Миржакып Дулатов в своей статье

«Қазақ тілін жүргізетін комиссияның құлағына алтын сырға» («Вниманию рабочей комис- сии по казахскому языку») [10] отмечает, что требования ввести офисное делопроизводство на казахском языке на самом деле не выполняются, и лишь создается видимость работы.

Автор, руководствуясь приказом внутреннего комиссариата с сомнительным, непонятным содержанием, с негодованием заявляет об умышленном злодеянии против казахского язы- ка. Совершенно непонятный по содержанию правительственный приказ вызывает протест:

«И это на казахском? Чем так писать на казахском, лучше было бы оставить на русском.

Хоть кто-нибудь прочитал бы, и понял бы. Этот приказ будет распространяться по все- му Казахстану. Более того, допускаю, что это не единственный распространенный приказ

«на казахском», и такие приказы готовятся сейчас. Следовательно, комиссия по введению казахского языка, либо другие учреждения должны приглядывать за этим процессом, в конечном итоге найдутся те, которые скажут нам в лицо «если это казахский, то лучше стать русским!». Эти слова писателя служат доказательством его истинного патриотизма,

раскрывают глубину переживаний за свой народ. Но, даже когда казахский язык получил статус государственного, вопрос не был закрыт, и в газетах продолжали издаваться статьи, остро критикующие второстепенность казахского языка.

Газеты выполняли свой исторический долг – показывать недостатки развития род- ного языка, обращать на это внимание исполнительной власти, и в связи с этим способ- ствовать принятию определенных мер. Это доказывает ошибочность распространенного мнения, что советская пресса являлась всего лишь орудием идеологии партийной власти.

На самом деле это вовсе не так. Если говорить об изначальном пути развития периоди- ческой печати, то следует отметить, что в частности в 20-е годы советская журналистика имела свои особенности, поиски и противоречия. Объективное системное изучение данной проблематики, ее справедливая оценка является долгом нынешнего поколения. Потому как недооценивание данного факта являлось бы пренебрежением отчаянного труда мужей на- рода внесших непосильный вклад в становление национальной журналистики.

Наряду с деятелями народа в их позиции по вопросу языка также можно отметить взгляды сторонников советской идеологии Турара и Габбаса. Об этом свидетельствует ста- тья, вышедшая в газете «Еңбекші қазақ» 1926 года №253 под названием «Қазақтарды қа- зақылау керек» («Оказахивание казахов»). В статье, опубликованной на главной странице, написано: «Будучи казахом не знать или забыть казахский язык – дело постыдное, бесчест- ное. Особенно это касается вождей казахского трудового общества, казахов-коммунистов, являющихся политическими лидерами». Высказывается критика в адрес казахских работ- ников партии и народных управленцев, презирающих родной язык.

Автор пишет: «Нельзя воспитывать казахских тружеников на русском. Невозможно формирование казахской литературы посредством только переводческой деятельности. Не- возможно и формирование казахского сознания через книги-копии. Мы не можем создавать казахскую культуру, только полагаясь на учебники Ахмета и Елдеса. Возможно, простой народ не в силах оценить проблему, но казахские коммунисты, считающие себя руководи- телями казахских тружеников, должны отчетливо понимать сложившуюся ситуацию. По- этому, оказахиванием казахов должны руководить казахские коммунисты и начинать надо процесс с самих себя».

Постановка вопроса по проблемам языка редактором Тогжанулы заслуживает при- знания. К сожалению, данный вопрос остается открытым и актуальным.

Еще один аспект, касающийся вопроса о языке – «На каком языке должно проходить обучение в школе?». В опубликованной в «Еңбекші қазақ» статье под названием «Халық ағарту мәселелері» («Проблемы просвещения общества») [11] автор предлагает отметить как основные: вопросы подготовки учебного пособия, определения языка обучения в шко- ле. О языке обучения он пишет следующее: «Казахский язык должен преподаваться только в начальных классах. Но и там одна четвертая часть уроков должна проходить на русском языке. Иначе казахские дети не смогут получить полное образование». Эта ситуация на самом деле была более сложной, чем казалась. Например, в газете «Еңбекшіл қазақ» 1925 году №221 приводились статистические данные, что «в Казахстане существуют 2,632 пер- вых и вторых классов. Общее количество обучающихся в этих школах 197,670. Из них 618 школ являются казахскими, и количество обучающихся в них 29,227 учеников». Этих показателей достаточно, чтобы понять о колонизаторской политике власти. Количество ка- захских школ в 4,5 раза меньше чем русских и количество обучающихся на казахском языке учеников в 7 раз меньше, чем обучающихся на русском. Конечно, стоило бить тревогу.

Вопрос об обучении на русском языке казахских детей был поднят в 1925 году и обсуждался лишь на уровне дискуссии. С 1927 года проблема перерастает в открытую кол- лективную борьбу. Последователи взглядов Кошмухамеда Кеменгерулы вступили в борьбу с советской группировкой под предводительством Илияса Кабылулы. На вопрос: «На каком

СӘЙКЕС КЕЛЕТІН ҚҰЖАТТАР