• Ешқандай Нәтиже Табылған Жоқ

View of Deportation Everyday Life: sources and materials (in case of East Kazakhstan)

N/A
N/A
Protected

Academic year: 2023

Share "View of Deportation Everyday Life: sources and materials (in case of East Kazakhstan)"

Copied!
21
0
0

Толық мәтін

(1)

Б.Ж. Атантаева1 Т.А. Камалджанова2

1Университет имени Шакарима, Семей, Казахстан

2Евразийский национальный университет имени Л.Н. Гумилева, Нур-Султан, Казахстан (E-mail: batantaeva@mail.ru1, takhira.kamaljanova@mail.ru2)

Депортационная повседневность: источники и материалы (на примере Восточного Казахстана)

Аннотация. На основе изученных документальных источников Центрального госу- дарственного архива и Архива Президента РК (Алматы), региональных архивов Вос- точно-Казахстанской области (Усть-Каменогорск, Семей, Аягуз), где отложился целый пласт документов по рассматриваемой теме, воссоздается объективная картина по- вседневности депортированных на территорию Восточно-Казахстанской области наро- дов: немцев, чеченцев, ингушей и др.

В конце 1930-х годов депортированные народы направлялись в отдаленные районы на спецпоселения (отсюда и название «спецпоселенцы», «спецпереселенцы»). К числу таких территорий был отнесен и Казахстан. Насильственно выселенные из родных мест на- роды формально сохраняли статус полноправных советских граждан, но были лишены права передвижения и свободного выбора местожительства.

Содержащиеся в архивах документы позволяют раскрыть различные аспекты рассма- триваемой темы, показывая повседневную жизнь спецпоселенцев: трудности и пробле- мы, с которыми они столкнулись в ходе расселения и размещения на новом месте. Си- стематизация выявленных источников позволила определить численность и расселение спецпереселенцев, их хозяйственно-бытовое и трудовое устройство. Анализ документов показал, что размещение спецпоселенцев на новом месте было сложным, что привело к негативным социальным и демографическим последствиям. Положение депортиро- ванных народов, несмотря на принятые меры по хозяйственно-бытовому и трудовому устройству, было тяжелым.

Депортация народов привела к невосполнимому урону материальной и духовной куль- туры этносов, обрекла людей на низкий социальный статус и жизненный уровень. Но, благодаря поддержке местного населения, люди смогли не просто выжить, но и адапти- ровавшись к новым условиям, внести свой вклад в экономическое развитие региона в это сложное время.

В статье приведен тщательный и детальный анализ источников регионального архива, что позволило решить поставленные в работе задачи и на основе анализа сделать соот- ветствующие выводы.

Ключевые слова: архивные документы; этнос; депортация; чеченцы; немцы; спецпосе- ление; Восточно-Казахстанская область.

DOI: https://doi.org/10.32523/2616-7255-2020-133-4-42-62

Введение. Сегодня этнические группы, проживающие в Казахстане, имеют свою историю, в которой тесно переплелись и трансформировались в единую целостность часть истории их исторической родины и

истории Казахстана, который для них стал не просто местом временного проживания, здесь они обрели родину для себя и своих потомков, заняли достойное место среди народов, проживающих в нем.

(2)

Период 1937-1956 гг. в истории этнических диаспор Казахстана составляет особую страницу. В эти годы неуклонно возрастала роль государства во всех сферах жизни общества. Массовые крестьянские переселения, имевшие место в начале XX века, сменяются насильственными перемещениями целых народов из разных концов света. Это повлияло на социальную, демографическую, а также экономическую структуру населения.

Депортация оказала большое влияние на социально-демографическое развитие этнических диаспор Восточного Казахстана.

Сотни тысяч людей разных национальностей подверглись насильственному выселению из своих территорий, среди которых преимущественно представители немецкой, чеченской, корейской, польской, украинской и других имели статус «спецпоселенцев» и находились под жестким контролем органов НКВД (Народного Комиссариата Внутренних Дел).

Материалы и методы. На современном этапе изучение истории депортации и положение депортированных народов характеризуются утверждением новых методологических подходов, их наметившейся интеграцией, развитием междисциплинар- ных исследований. Среди общенаучных методов следует выделить системный подход наряду с общими принципами исторической науки и историко-системного, историко-логического методов, позволяющих последовательно раскрыть сущность изучаемых вопросов.

Ценность исторической работы заключается в источниках. Из опубликованных материалов следует выделить сборники, посвященные отдельным этносам: полякам, немцам, татарам и др. В 2000 г. был опубликован сборник документов «Из истории поляков в Казахстане (1936-1956 гг.)» [1], в котором представлены, в первую очередь, законодательная база депортаций, а также документальная хроника массового переселения. В том же году был выпущен сборник, посвященный немецкой диаспоре Казахстана – «Из истории немцев Казахстана

(1921-1975 гг.)» [2], где значительное место отводится истории немецких национальных меньшинств, находившихся в Казахстане в 1940-1950-е гг. в условиях спецпоселения.

Кроме того, в издании наряду с численным составом немцев в военные и послевоенные годы, приводится количественный анализ и социальное положение спецпоселенцев из числа чеченцев, ингушей, поляков.

Необходимо отметить сборник документов российского исследователя Бугай Н.Ф.

«Депортация народов Крыма» [3]. В этой книге впервые публикуются документы и материалы по истории депортации народов Крыма – крымских татар, греков, болгар, армян, немцев и других, выявленные в фондах государственных архивов. Прослеживаются трагические судьбы народов, причины их принудительных переселений, начиная с первой половины 1940-х годов. Приводятся документы, связанные с адаптацией спецпоселенцев к новым местам обитания, участием в трудовой жизни на новых местах и др.

Вышеперечисленные сборники материалов содержат важную информацию об общих чертах процесса депортации народов в Казахстан, размещении по областям, приеме на местах и положению в 1940-1950-е гг.

Основу представленной статьи составляют документы архивов Республики Казахстан:

Центрального государственного архива Республики Казахстан (ЦГА РК), Архива Президента Республики Казахстан (АПРК), Государственного архива Восточно- Казахстанской области (ГАВКО), Аягузского филиала ГАВКО, Центра документации новейшей истории Восточно-Казахстанской области (ЦДНИ ВКО).

Из ЦГА РК были использованы материалы фонда 1481 – Министерство сельского хозяйства Казахской ССР, фонда 1208 – Переселенческий отдел при Совете Народного Комиссариата Казахской ССР, фонда 1987 – Государственный комитет Совета Министров Казахской ССР по использованию трудовых ресурсов. В этих фондах содержатся данные о численном составе переселенцев, прибывших в Казахстан в годы депортации.

(3)

В фонде 1481 содержатся данные о расселении и бытовом устройстве депортированных народов – корейцев, иранцев – в Казахстане.

В фонде 1208 имеются данные о расселении, динамике численности депортированных корейцев в 1938 г.

Сведения об этническом составе переселенцев, их трудовом и бытовом обслуживании приводятся в фонде 1987.

Различные материалы по вопросам исследуемой темы отложились в фонде 708 - АП РК ЦК Компартии Казахстана, где хранятся постановления и резолюции съездов, конференций и пленумов партии, отражающие социально-экономическое, демографическое и культурное развитие республики и отдельных её областей. В этих документах содержатся сведения о географии расселения, контингенте и социально-бытовом устройстве прибывших спецпереселенцев из Северного Кавказа, Грузии, Калмыцкой АССР, Крымской АССР в 1943-1944 гг.

Важные сведения сохранились в ГАВКО.

Особый интерес представляют фонды 1П – Восточно-Казахстанский областной комитет Компартии Казахстана, фонд 462 - Восточно- Казахстанское областное управление Министерства внутренних дел. В этих фондах содержатся важные сведения об общих чертах депортации немецкого, чечено-ингушского населения в Казахстан: их размещении по областям, приеме на местах и положении в 1949-1959 гг.

Ценные материалы содержатся в фонде 807 ЦДНИ ВКО г. Семей, где приводятся сведения о спецпереселенцах, прибывших из Северного Кавказа и Грузии в 1945 г., об их социальном и медико-санитарном обслуживании в годы войны.

Сведения о спецпереселенцах, преимущественно чечено-ингушского и немецкого национальностей приводятся в фондах 22 – Исполнительный комитет Аягузского районного Совета Народных депутатов и 2 – Уполномоченный Министерства заготовок СССР по Аягузскому району (Райуполминзаг) Аягузского филиала ГАВКО.

Обсуждение. Историю депортированных народов начали изучать в советское время, но научные труды, основанные на богатом документальном материале, стали публиковаться с конца 1980-х годов, например, работа «Депортированные в Казахстан народы: время и судьбы», изданная в 1998 году [4]. Среди исследований, посвященных истории депортации народов Казахстана, необходимо выделить работы Н.Ф. Бугая «К вопросу о депортации народов СССР в 1930- 40-х гг.» [5], «Правда о депортации чеченского и ингушского народов» [6], в которых автор анализирует численный состав и размещение депортированных по Казахстану и Средней Азии.

Казахстанские авторы внеси свою лепту в изучение данной проблемы. Следует отметить работу Н.В. Алексеенко «Усть- Каменогорск и устькаменогорцы» [7], в которой автор значительное внимание уделяет вопросам динамики численности населения города и области, национальному составу, депортации корейцев, поляков, немцев, чеченцев-ингушей, крымских татар и др., а также миграционным процессам 1990- х гг. Книга основана на архивных источниках и материалах современных социологических исследований.

В коллективном труде известных ученых Н.В.

Алексеенко, А.Н.Алексеенко, И.В. Ерофеевой, Н.Э. Масанова [8] и др. представлены результаты научных исследований по истории демографии, миграциям, быту, хозяйству и культуре этносов, населяющих Казахстан.

Работа отличается широтой привлеченных источников, стремлением авторов исследовать демографические последствия депортации народов (корейцев, поляков, немцев, чеченцев, ингушей, калмыков, турков-месхетинцев, крымских татар и др.).

В 1999 г. издается книга М. Омарова, А. Какен

«Познание себя (к вопросу о несостоявшейся немецкой автономии в Казахстане)» [9], посвященная проблеме немецкой диаспоры.

Авторами особо выделяются 1930-1940-е гг.

как период «насильственного переселения народов». Исследователи пытаются выяснить

(4)

причины всех этих процессов, приводят факты из истории депортации различных этнических групп (корейцев, чеченцев, поляков, немцев), поднимают проблему последствий процессов массовой депортации, в том числе и проблему насильственного переселения немецкого населения.

В этой же связи следует назвать работу В.К. Штрека «Немцы» (Страницы истории и сегодняшний день), опубликованную в 1999 г. [10], где представлены основные нормативные акты, в соответствии с которыми осуществлялось насильственное переселение немецкого населения и дана документальная хроника событий, начиная с Великой Отечественной войны и до наших дней.

Немало интересных сведений о корейской диаспоре содержатся в книге Г.В. Кана

«Корейцы Казахстана» [11], где автор подробно исследует вопросы, касающиеся истории корейского народа в условиях спецпоселения.

Результаты. В условиях советского тоталитарного строя составной частью национальной политики являлась депортация народов. Массовое переселение отдельных народов в Казахстан началось в 1937 г. С этого момента Казахстан становится общим домом всех депортированных народов.

Прибытие значительного числа депортированных на территорию Восточно- Казахстанской области вызвало к жизни целый комплекс крупномасштабных проблем, многие из которых требовали безотлагательного решения. Самыми острыми проблемами с первых же дней прибытия спецпоселенцев в Казахстан стали продовольственная и жилищная.

Запас продовольствия у спецпоселенцев был исчерпан еще в пути, со стороны властей же на местах почти ничего не было сделано для обеспечения голодных людей даже минимумом питания. Многие колхозы и совхозы не имели запасов продовольствия, созданные спецфонды из-за спешного осуществления операции еще не дошли до мест назначения, и не обошлось и без откровенного саботажа

и сокрытия продовольствия. Документы свидетельствовали, что «… исключительно плохо обстояло дело со снабжением и организацией питания переселенцев, как в пунктах выгрузки на станциях железных дорог, так и в местах селения» [12, c. 43].

Вот, к примеру, в письме управляющего Сельхозбанком СССР М.В. Выносова от 16 декабря 1937 г. сообщалось: несмотря на то, что переселенцы-корейцы в Казахстан уже прибыли, там не преступили к серьезной работе по жилищному строительству. Это подтверждается данными об использовании средств: «из ассигнованных 87,3 млн. руб. на корейское переселение, фактически банком было выдано на 1 декабря 1937 г. всего лишь 6 млн. руб., в т.ч. на заготовку и оплату стройматериалов, автомашин и тракторов около 4,5 млн. руб., на операционные расходы 160 тыс. руб., остальная сумма ассигнований, как видно, будет использована в будущем году» [13, c. 153].

К тому же, из докладной записки «о жилищно-бытовых условиях корейцев» от 23.11.1937 г. было известно, что: «жилищные условия большинства расселенных в квартирах очень тяжелые, на каждого приходится только от 0,5 до 2 м2, полы частично кирпичные и земляные».

Тяжелы были условия размещенных в бывшей тюрьме и складских помещениях.

«Полы всюду каменные или земляные, постоянных печей, а в некоторых помещениях даже временных, нет, окна выбиты…».

Температура жилых помещений, даже расположенных в квартирах и зданиях нормального типа, нигде не превышала 6-8 градусов.

С теплой одеждой у переселенцев дело так же обстояло плохо, белье в подавляющем большинстве только то, что на себе. Постельных принадлежностей, кроме тоненьких циновок, тоже никаких.

Санитарное состояние жилищ и терри- торий было крайне неудовлетворительным.

Нет уборных, нет помойных ям, в связи с чем территории жилищ крайне загрязнены испражнениями и отходами жилья.

(5)

Питание стояло на невысоком уровне.

Привезенные с собой продукты подходили к концу, а у некоторых уже вышли. Положение усугублялось еще тем, что сданные на месте прежнего жительства продукты ни деньгами, ни натурой пока не возвращались, а только производился учет, что у кого сдано.

В торговых точках ничего, кроме хлеба, сушек и сахару, нельзя было приобрести, выпекаемого хлеба не хватало, и у хлебных магазинов большие очереди. Проживающие в колхозах принуждены были ходить за хлебом в город за 5-6 километров. Ни овощей, ни рыбы в магазинах не продавалось, не было этих продуктов и на базаре [11, c. 194-195].

Таким образом, Казахстан совершенно не был готов к приему переселенцев. Прибывших в 1938 г. иранцев поселили в холодные дома без печей, плит, котлов. «Топливо не изготовлено, благодаря чему среди переселенцев возникали большие недовольства» [14, л. 1].

Многие из них проживали во временных помещениях, которые в большинстве случаев не соответствовали требованиям количества душ в семье [15, л. 23]. Согласно телеграмме НКВД СССР, за № 106936 на 8.10.1938 г.

иранцы прибыли в количестве 2000 хозяйств.

Переселенцев-иранцев в основном расселили в Южно-Казахстанской (1700 хозяйств) и Алма-Атинской (300 хозяйств) областях [14, л.

20-21].

Одновременно Совнарком отмечает, что УМЗ НКВД, на котором лежала обязанность устройства переселенцев курдов и армян, совершенно не занимался этим вопросом, вследствие чего большинство переселенцев курдов и армян оставались на зиму совершенно не устроенными [16, л. 213]. Кроме того, в докладной записке за № 64262 от 09.11.1938 г. сообщалось: «что принадлежащие деньги переселенческим хозяйствам курдов и армян за сданный им скот государству, во время переселения по месту их прежнего жительства в сумме 1042,0 тыс. рублей и ассигнованные 40000 руб. «Гулагом Москве», а всего 1082000 руб. находятся с июня месяца 1938 г. на текущем счету Казахского ОМЗ при НКВД, без всякого движения, якобы за отсутствием

списков владельцев сданного скота, который им должен был выслать Гулаг» [16, л. 220].

Медобслуживание переселенцев-иранцев, проживающих в колхозах района, находилось в недопустимом состоянии. Медперсонала мало, почти во всех колхозах много случаев заболеваний. Имелись больные, лежащие в домах без всякого внимания [15, л.23].

Из приказа Наркома здравоохранения КАССР о медицинском обслуживании переселенцев известно, что: «санитарно- бытовые условия переселенцев в настоящий момент создают предпосылки для развития эпидемических заболеваний, в первую очередь сыпного тифа и кишечных инфекций.

Население частично завшивлено, плановой санобработки не проводится, размещение людей осуществлено скученно, территория загрязнена».

Медикаментов в некоторых поселках не было даже самых ходовых. Инструментария также недостаточно. Дезсредства отсутствовали почти во всех поселках, ввиду чего многие медпункты не имели возможности проводить текущую дезинфекцию в этих больницах.

Питание больных, за исключением отдельных поселков, также было поставлено неудовлетворительно. Большинство медпунктов не имели нормы больничного питания, а также пищевых раскладок.

Молочные кухни, а также диетическое питание для ослабленных детей не организованы [1, с. 30]. Итак, социальное положение депортированных народов в 1937-38 гг. можно было квалифицировать как крайне тяжелое.

Начавшаяся война (1941-1945 гг.) еще больше обострила положение «спецпоселенцев». К началу войны в Казахстане насчитывалось 80 тыс. немцев, более 130 тыс. поляков, 60 тыс. корейцев, более 180 тыс. кулаков- трудпоселенцев, 15 тыс. ссыльнопоселенцев, 33 тыс. ссыльных и высланных. В первые месяцы войны в Казахстан прибыло еще около 400 тыс. немцев, 50 тыс. поляков и 15 тыс. ссыльных и высланных.

За время войны в Казахстан из западных республик и областей СССР, а также из прифронтовой полосы в числе

(6)

эвакуированного гражданского населения прибыло до 300 тыс. человек евреев [1, с.

185-186]. Катастрофическое положение сложилось с обеспечением спецпоселенцев жильем, работой, питанием и др.

Из постановления ЦК КП (б) Казахстана от 23 ноября 1940 г. о трудоустройстве спецпереселенцев, высланных из западных областей Украинской и Белорусской ССР, размещенных в Актюбинской, Кустанайской, Северо-Казахстанской, Павлодарской, Семипалатинской и Акмолинской областях Казахстана, известно, «что часть спецпересленцев, размещенных в колхозах и совхозах, до настоящего времени не трудоустроена, не имеет не только постоянной, но даже временной работы».

Спецпоселенцы, размещенные для работы на промышленных предприятиях, стройках и рудниках поставлены в неравное положение с остальными рабочими, не обеспечиваются необходимыми промтоварами, а иногда даже и продуктами первой необходимости.

Районные и областные партийные и советские организации, считая спецпоселенцев контингентом НКВД, не занимались вопросами трудоустройства и по всем вопросам отсылали их в районные отделения НКВД.

В Жана-Семейском районе

Семипалатинской области 14 колхозов из 26-ти прислали в райотделение НКВД официальные письма с просьбой забрать от них спецпосленцев [1, с.111-112]. Это было обусловлено крайне тяжелым положением самих жителей данного региона.

С началом войны несколько изменилось положение спецпоселенцев-поляков. Дело в том, что нападение Германии на СССР, неудачи первых дней войны заставили советское руководство (не без нажима западных союзников) пересмотреть отношения с Польшей. 30 июля 1941 г. было подписано соглашение о восстановлении дипломатических связей между двумя государствами, предусматривавшем меры по созданию польской армии на территории СССР. СССР и Польша обязались оказывать

друг другу помощь в борьбе против фашистской Германии. Соглашение сопровождалось протоколом о положении польских граждан в СССР, в соответствии с которым был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР от 12 августа 1941 г. об амнистии польских граждан. Постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) от этой же даты содержало регламент проживания польских граждан в СССР. После освобождения (из тюрем, лагерей, спецпоселков, мест ссылки) и получения временных удостоверений они должны были зарегистрироваться в Польском посольстве и получить паспорта, а затем – виды на жительство для иностранцев.

Всего в Казахстане (по неполным данным) из 61092 человек амнистировали 51164 поляков [1, с.7]. В том числе по Восточно- Казахстанской области 410 поляков, из них женщин – 123, мужчин – 176, детей – 111; по Семипалатинской области - 7467 поляков, из них мужчин - 1638 человек, женщин – 3189, детей – 2640 [1, с.129]. Поскольку этнический состав выселенных польских граждан по ВКО был неоднородным, среди них были: евреи, украинцы, литовцы, белорусы и прочие [1, с.7], соответственно, категория этих лиц также получила амнистию: евреев - 8, украинцев – 18, белорусов – 90, русских – 10 и 39 других национальностей [17, л.44].

Тем временем война продолжалась. В годы войны численность спецпоселенцев, их национальный состав изменялись.

Особенно в области увеличивалось количество представителей немецкой и чеченской национальностей. Только в один Бухтарминский район Восточно- Казахстанской области в 1941 г. прибыло 376 семей (976 человек) немцев. Из них мужчин - 186, женщин – 471, детей до 16 лет – 319. Из 538 трудоспособных лиц трудовой деятельностью были заняты - 531 человек, семеро из них являлись домохозяйками.

В 1944 г. из Северного Кавказа прибыли еще 36 семей чеченцев (из них мужчин – 30, женщин – 40, детей до 16 лет – 61 человек).

Из докладной записки было видно, что этот контингент людей был более или менее

(7)

трудоустроен. Из 57 трудоспособных чеченцев все были обустроены: «все переселенцы- чеченцы устроены в системе Зыряновского рудоуправления. Живут на пристани Алтай в ведомственных домах; 17 семей, состоящих из 81 чел., имеют крупный рогатый скот; 2 семьи, состоящие из 11 человек, владеют мелким рогатым скотом» [18, л.33].

В 1943-1944 г. в соответствии с решениями Союзного Правительства в Казахскую Республику были переселены на постоянное местожительство - 507480 семей спецпереселенцев в количестве 114484 человек. Из них: карачаевцев – 11711 семей (45529 чел.), чечено-ингушей – 89901 семей (406376 чел.), балкарцев – 4660 семей (21150 чел.), калмыков – 648 (2268 чел.); из Крыма - 1268 семей (4501 чел.), из Грузии – 6296 семей (27657 чел.) [19, л.1].

Прибывший спецконтингент был расселен в 151 районах и 16 городах Республики. С момента прибытия в составе спецпереселенцев произошли следующие изменения: «в течение 1944 г. на соединение с семьями и родственниками прибыли из других республик и областей Союза ССР, а также демобилизованных из Красной Армии - 16079 семей, в которых насчитывалось 57774 человек [19, л. 2].

На 1 января 1945 г. в республике числилось 462120 (112311 семей) спецпоселенцев разных национальностей. В том числе в ВКО – 6303 семей – 24817 человек, из них 1351 семей были размещены в колхозах, 233 семей в совхозах, и в предприятиях народного хозяйства – 4718 семей; в Семипалатинской области всего 6772 семей (26609 человек), из них в колхозах – 4230, в совхозах – 762, в предприятиях – 1780 семей [19, л. 2-3].

Материальное положение спецпоселенцев - немцев, чеченцев, ингушей -было крайне тяжелым. Это было обусловлено тем, что численность прибывающих росла, а также из Казахстана на фронт мобилизовывались значительные людские и материальные ресурсы - все это ограничивало возможности республики в создании нормальных бытовых условий для вновь прибывших [1, с. 8].

Для оказания продовольственной помощи спецпоселенцам (прибывшим из Северного Кавказа) Правительство Казахстана выделило 20101,0 тонн скота из расчета по 200 кг на каждую семью.

В течение 1944 г. из указанного количества было роздано 17267,8 тонн, т.е. 86339 семей были обеспечены скотом. На 1 января 1945 г.

оставалось 2833,2 тонны нерозданного скота.

В связи с выселением в конце 1944 г. спецпоселенцев из Грузинской ССР Правительство в 1-ом квартале выделило еще 1332,3 тонны скота из расчета по 180 кг крупного рогатого скота и по 35 кг овец или коз. В силу того, что данного скота было недостаточно, во 2-ом квартале 1944 г.

союзным Правительством дополнительно было выдано еще 1525,2 тонны скота [19, л. 48].

Но и этого было недостаточно. И это вполне объяснимо: во-первых, продовольственная помощь для спецпоселенцев поступала в минимальных количествах, во-вторых, их численность увеличивалась за счет вновь прибывших. На 1945 г. в области было учтено свыше пятидесяти тысяч спецпоселенцев.

Из архивных данных известно, что в процессе расселения и хозяйственного устройства спецпоселенцев имел место ряд серьезных трудностей: отсутствие свободной жилой площади, ограниченные продовольственные ресурсы, неправильное отношение к спецпереселенцам со стороны ряда руководителей советских и партийных органов, местного населения, а также распространение среди них различных эпидемических заболеваний, в особенности сыпного тифа и др. [19, л. 1]. Так, в 1941 г. в Бухтарминском районе Восточно- Казахстанской области умер 191 немец, в том числе от инфекционных заболеваний – 116 человек, из них 45 взрослых и 71 ребенок. В этом же районе в 1944 г. умерло 25 человек чеченской национальности, 16 из которых - от инфекционных болезней, в том числе взрослых - 12, детей – 4 [18, л.37].

Медико-санитарная сеть не обеспечивала медицинского обслуживания населения, а также проведения противоэпидемических

(8)

мероприятий. Существующие временные эпидемические стационары размещались в неприспособленных помещениях, местами без обогревательных печей, жесткого и мягкого инвентаря не хватало [1, с. 30].

Ничем не отличалось медико-санитарное обслуживание спецпоселенцев Северного Кавказа по Жана-Семейскому району, где жилые помещения, в которых проживали спецпоселенцы, находились в запущенном состоянии. Медицинские работники медпунктов не проводили в колхозах профилактическую работу по борьбе с антисанитарией. Имелись случаи, когда мед.

работники по нескольку дней не посещали больных спецпереселенцев [20, л. 63-64].

Медико-санитарное обслуживание изменилось после войны. В ряде районов Восточно-Казахстанской области в лучшую, где-то оставалось без изменения.

Как свидетельствуют данные архива Восточно-Казахстанской области по г. Усть- Каменогорску: «санитарное обслуживание на 1946 г. было удовлетворительным.

Спецпоселенцы получали медицинскую помощь через мед. сестер, которые производили обход по квартирам».

Инфекционных заболеваний среди них не было [21, л. 1-2]. Аналогичное положение складывалось в отношении спецпереселенцев по Бухтарминскому и Вверх-Убинскому районам: «Медобслуживание производится на общих основаниях без каких-либо ограничений. Амбулаторное и стационарное лечение получали на равных условиях со всеми гражданами района. Также на равных основаниях со всеми гражданами района проводилась санпросветработа и профилактическая забота [18, л. 40].

1946 г. 1947 г. 1948 г. 1949 г.

Немцы Чеченцы Немцы Чеченцы Немцы Чеченцы Немцы Чеченцы

Родилось 2 - - - 9 11 7 6

Умерло 8 - 3 - 8 2 7 -

Таблица 1 Уровень рождаемости и смертности спецпоселенцев

Бухтарминского района ВКО в 1946-49 гг. [18, л. 36]

В Бухтарминском районе даже повысился уровень рождаемости, преимущественно у представителей чеченской национальности.

По данным таблицы 1, с 1946 г. по 1949 г. в среднем рождаемость у чеченцев была выше смертности, особенно в 1948-49 гг.; у представителей немецкой национальности складывалось по-разному, если в 1946-47 гг. уровень смертности превышал уровень рождаемости на 9 человек, то в 1948 г., наоборот, а в 1949 г. на 7 родившихся приходилось 7 умерших.

Иначе обстояло дело в Уланском районе. Там на 1949 г. не было специальных медпунктов для спецпереселенцев. По вопросу медобслуживания следует сказать, что в райздраве отсутствовали данные о степени заболеваемости, так как особого учета на спецпереселенцев не было и не велось. Как объяснила зав. райздравом, в основном среди чеченцев наблюдаются болезни туберкулеза ввиду тяжелого материального положения спецпереселенцев. В июле 1949 г. в колхозе

«Кызыл Ту» 8 чеченцев заболели септической ангиной, один из которых умер. Причины заболевания объясняются тем, что чеченцы:

«материально жили очень тяжело и были вынуждены собирать перезимовавшие колосья» [18, л.50-51].

В докладной записке под № 3/2910 от 5 августа 1945 г. отмечалось, что в ряде районов области со стороны отдельных руководителей колхозов, совхозов и промпредприятий, а также отдельных районных-советских работников уделялось мало внимания вопросам хозяйственного устройства и жилищного строительства для спецпоселенцев.

При проверке хозяйственно-бытового устройства спецпоселенцев с Северного

(9)

Кавказа, расселенных на 4-ой дистанции Аягузского района, было установлено следующее: 18 семей (62 чел.) из 55 семей (251 чел.) были расселены на 32 разъезде 4-ой дистанции пути Аягузского района, из них только 1 семья в количестве 4 человек жила в пригодных квартирах, остальные 17 семей (58 чел.) проживали совершенно в непригодных для жилья бараках, которые не имели ни окон, ни дверей, ни печей.

27 семей (73 чел.), расселенных в 33-м разъезде, проживали в 5-ти маленьких комнатах: «теснота, в конечном счете, привела к антисанитарному состоянию спецпоселенцев и болезням». Медобслуживание этих спецпоселенцев в основном отсутствовало.

Даже если и приезжал медработник, то у него не бывало медикаментов. В конечном счете, все спецпереселенцы, расселенные на 4-ой дистанции пути находились в полном антисанитарном состоянии, грязные, зашивленные, тогда как в наличии имелась баня и санпропуски [22, л. 6].

При обследовании со стороны спецпоселенцев в присутствии администрации и санврачей поступали жалобы о том, что их во время работы в баню не пускают, несмотря на антисанитарные условия, в которых они проживали. Так, например, в Шемонаихинском районе в колхозе «Путь Ленина» 20 семей жили в одном доме в невыносимо тяжелых условиях [23, л.

35]. Аналогичное положение наблюдалось и в других колхозах.

В целом на начало 1945 г. в республике 63805 семей находились без постоянного жилья. Их размещали во временно приспособленных зданиях, причем 42% этих семей были устроены в совхозах и промпредприятиях республики.

В связи с этим Совнарком КазССР постановил под № 706 от 12 декабря 1944 г.

утвердить следующий план строительства на 1945 г.: построить 20000 домов и достроить незаконченные в 1944 г. 8000 домов. Всего 28000 домов [19, л. 19]. В том числе по Восточно- Казахстанской области построить: 200 новых домов, достроить 300, отремонтировать еще 800 жилых помещений [23, л. 33].

В этих целях ЦК КП (б) и Совнарком КазССР от 16-20 марта 1945 г. провели совещание с начальниками областных отделов с участием представителей Наркомзема, НКВД КазССР, Сельхозбанка, Главупрснаба и Казпотребсоюза.

Совещание признало, что первоочередной задачей областных отделов и института районных инспекторов является безусловное выполнение утвержденного Правительством плана строительства и улучшения жилищных условий спецпоселенцев. При этом было дано обязательство закончить строительство ко Дню празднования 25-ой годовщины КазССР.

Однако выполнение утвержденного плана строительства (как показал опыт 1944 г., когда выделенные Союзным Правительством стройматериалы поступали в крайне ограниченных количествах) шло весьма тяжело. Из выделенных стройматериалов:

леса – 160.000 м3, стекла окон – 290.000 м, гвоздей – 98.0 тонны, чугуна для поддела печных приборов – 1.200. Фактически было получено: леса – 1.421 м3, стекла окон – 15.785 м2, гвоздей – 16,9 тонны, чугуна всего 100 [19, л.19-23].

В результате вместо планово-типового строительства в районах Восточно- Казахстанской области проходило массовое бесплановое строительство землянок и полуземлянок самими же переселенцами за счет собственных средств. Таких домов было построено 50, причем: «все строительство не подлежало финансированию, а за счет ссуды по линии сельхозбанка» [23, л. 33].

В связи с этим СНК КазССР и ЦК КП (б) К постановили: «работу по хозяйственному и трудовому устройству семей спецпоселенцев возложить непосредственно на председателей райисполкомов и вторых секретарей райкомов КП(б)К». Однако руководство эти мероприятия переложило на второстепенных лиц. Так, председатель Кировского района Дудин в беседе с секретарем райкома партии о строительстве домов заявил; «я этим вопросом не занимался и не занимаюсь» и попросил не задавать таких вопросов, а обращаться по данному вопросу к второстепенным

(10)

работникам. Это привело к тому, что в 1945 г.

в этом районе не было построено ни одного дома.

Товарищ Пятков, председатель Таврического района, сделал аналогичное заявление: «строить жилдома для спецпоселенцев в 1945 г. он не будет из-за отсутствия стройматериалов, в частности леса» [23, л. 35]. В районе имелось много пустующих домов, которые можно было закупить и передать спецпоселенцам. Однако этим вопросом райисполком также не занимался.

К тому же постоянно действующих строительных бригад в Восточно- Казахстанской области не было. Фактически по области из заготовленных местных стройматериалов было: леса – 0,2%, самана – 0%, камня – 0% и по остальным видам стройматериалов тоже 0 % [23, л. 33].

По Семипалатинской области за 1-ое полугодие план строительства новых домов был выполнен на 7,6%; покупки стройматериалов - на 45,4%, ремонта старых домов - на 1,5%. Такие районы, как Жарминский, Кокпектинский, Ново- Шульбинский, Чарский, Урджарский, Ново- Покровский, за 1-ое полугодие не построили почти ни одного дома, не имея на это никаких объективных причин [20, л. 1].

В результате чего: «такое основное мероприятие, как строительство жилдомов в 1945 г., было поставлено под угрозу срыва»

[23, л. 33].

Таким образом, следует отметить, что план постройки новых домов по республике был выполнен на 50,96%, покупки готовых домов на 49,65% [19, л. 25].

Как мы видим, руководители районов и областей со строительством жилых помещений для спецпоселенцев во многом не справились. Такое положение объяснялось не только недостаточностью стройматериалов, но и неумением со стороны руководителей использовать все имеющиеся возможности при покупке новых домов.

Как подтверждают документы архива, по линии сельхозбанка из года в год выдавалась

большая сумма кредитов для покупки и строительства жилых домов. Например, в 1945 г. «план кредитования спецпоселенцев на хозустройство» облсоветом был выполнен на 98%, т.е. из 3200,0 тыс. руб. было выдано 3129 тыс. рублей. А утвержденный план на 1-ое полугодие 1946 г. по кредитованию спецпоселенцев Семипалатинской области был выполнен на 1 января 1946 г. только на 54%, т.е. из запланированного кредита в размере 800,0 тыс. руб. было выдано 295 тыс. рублей.

Это свидетельствовало о том, что выделенный кредит для спецпоселенцев поступал не в полной мере. В связи с этим в 1946 г.

была произведена проверка правильности использования кредитов, в результате которой было установлено, что председатели колхозов и совхозов составляли фиктивные документы под видом покупки жилых домов для спецпоселенцев, а полученный кредит израсходовали на «колхозные нужды» [20, л.

30].

В результате произведенной проверки (1945-1946 гг.) в 118 районах Семипалатинской области было установлено, что 227 рублей были использованы не по назначению.

В связи с этим руководителям районов Семипалатинской области было предъявлено требование о восстановлении: [20, л. 31]

«всеми мерами и средствами вести борьбу с использованием не по назначению материалов, промтоваров, продовольствия переселенческого фонда, требуя от органов прокуратуры расследования дел и привлечения виновных к ответственности, и добиться, чтобы в области в 1945 г. ни один факт злоупотребления не остался без внимания» [20, л. 22].

В итоге двухлетней работы (1944-45 гг.) по обеспечению населения постоянной жилплощадью было сделано (таблица 2,3):

Обеспечение жилплощадью спецпосе- ленцев по отраслям народного хозяйства республики было представлено в следующем виде:

Итак, мы видим, что на 1 января 1946 г.

по Восточно-Казахстанской области из 6180 семей без жилья остались 439 семьи, по

(11)

Семипалатинской области из 5859 семей – 583. В целом по республике 89093 из 107272 семей были обеспечены жилплощадью, а 18179 остались без жилья.

Учитывая тяжелое продовольственное положение большинства спецпоселенцев, не сумевших в 1944 г. «выработать достаточно трудодней для обеспечения себя и своих семей», Союзное правительство по ходатайству Совнаркома КазССР на 1945 г.

выделило «для оказания продовольственной помощи» спецпоселенцам из Северного Кавказа: муки – 4625,0 тонны, крупы – 1456,25 кг, продзерна – 1200,0 кг, сахара – 40,0 кг [19, л. 35].

Область Кол-во семей в области

Кол-во обесп.

жил. пл.

В том числе построен-

ных купленных пустующих в хозорганизациях

и предприятиях Кол-во

необеспеченных семей на 01.01.1946 г.

ВКО 6180 5741 1013 451 239 4038 439

Сем-ская

обл. 5859 5276 1703 1186 1298 1089 583

Каз. ССР 107272 89093 19715 17215 18100 33063 18179

Область Кол-во семей, обесп-х жилплощадью

В том числе

в колхозах в совхозах в пром. предпр-ях

ВКО 5741 1050 117 4577

Сем-ская область 5276 2857 658 1761

Каз. ССР 89093 47682 8944 32467

Область Хлопчатка в тыс.руб. Швейных изд.в тыс.

руб. Обувь в тыс.руб Мыло в кг.

план выпол-

нено план выпол-

нено план выпол-

нено план выпол-

нено

ВКО - - 51,5 26,5 10,3 - 265 265

Сем-ская

обл. - - 27,5 27,5 5,5 5,5 145 -

Таблица 3 Количество обеспеченных спецпоселенцев жилплощадью по отраслям

народного хозяйства на 1946 г. [19, л. 29]

Таблица 4 Размер материальной помощи для спецпоселенцев прибывших из

Грузинской ССР [19, л. 38]

Таблица 2 Количество спецпоселенцев, обеспеченных постоянной жилплощадью на 1946 г. [19, л. 27]

Для немецкого населения Восточно- Казахстанской области продовольственная помощь отпускалась по норме 6 кг в месяц на одного человека [19, л. 36]. Для чеченцев Аягузского района устанавливались нормы посева проса по 13 кг на одну семью [25, л.

252]. Была выделена материальная помощь для спецпереселенцев из Грузинской ССР в марте 1945 г. (таблица 4).

Из таблицы 4 видно, что выделенная материальная помощь в обеспечении спецпоселенцев, прибывших из Грузинской ССР, поступала не в полной мере. То есть, если спецпоселенцы Восточно- Казахстанской области остались без обуви,

Ақпарат көздері

СӘЙКЕС КЕЛЕТІН ҚҰЖАТТАР

Программный специалист в области социальных и гуманитар- ных наук Кластерного офиса ЮНЕСКО в Алматы Арина Мясоед в своем приветственном слове

Гидрогели на основе смеси хитозана с поливини- ловым спиртом (ХT/ПВС) широко используются в качестве раневых повязок, и ряд исследований показал,

Самораспространяющийся высокотемпературный синтез тугоплавких порошковых материалов на основе диборида циркония из борсодержащего минерального сырья

Национальной академии наук РК; Лауреат Государственной премии РК в области науки, техники и образования; трижды обладатель Государственной научной

Концепция внешней политики РК на 2014- 2020 годы; Программа «Национальная экспортная стратегия Республики Казахстан до 2022 года»; Программа по развитию сферы

анализ сотрудничества в сфере образования и науки (на примере Костанайской области РК и Челябинской

Про- водится проверка нуждаемости с целью оценки финансового положения, а также оценивается способность родителей или родственников вос- питывать ребенка и

В данной работе изучается действие липополисахарида (ЛПС) на клетки эпителия кишечника (IEC-6) и детоксикация при адсорбция на карбонизованный